9. -- Щипчиками беру кусочек сахару и подношу ко рту призрака с обычными приказаниями. -- "О! это сахар", -- говорит она. Я кладу сахар на стол. Через несколько минут, желая проверить, не играет ли роль, вопреки очевидности, в производстве этих явлений внушение, я снова беру кусочек сахару и кладу его в рот субъекту, чтобы он грыз его, уверяя его, что это кусочек алое. Она грызёт сахар; я уверяю её, что это противно, и она, конечно, находит это скверным. -- "Мне всё равно, если это скверно, я ничего не чувствую", -- говорить она.
Я повторяю эти опыты с 4-5 субъектами, и так как результаты получались такие же, то бесполезно описывать их.
VI. -- Осязание. -- Через осязание мы узнаём осязаемые свойства тел, как очертание, температуру, плотность и пр. Наружными органами его являются осязательные, заложенные в коже и некоторых слизистых оболочках. Процесс осязания очень сложен и я буду рассматривать его только со стороны общих осязательных ощущений, как впечатления температуры, прикосновения, получаемые телом удары, уколы, щипки.
Известно, что почти всё субъекты бывают бесчувственны в магнетическом сне, но неизвестно, куда скрывается их чувствительность. Когда те же самые субъекты бывают экстериоризованы, то чувствительность их излучается вокруг них во все стороны, образуя чувствительную атмосферу, которая может, как я говорил, простираться на несколько метров кругом их. Если щипать, поджигать или колоть эту атмосферу, то субъект чувствует сильную боль и в то же время он ничего не чувствует, если щипать, жечь или колоть его кожу. То же самое происходит и в раздвоении, с тою только разницей, что чувствительность не излучается тогда вокруг субъекта, но локализована в призраке и шнуре, соединяющем призрак с физическим телом.
Самые лёгкие прикосновения, задевания и нажимания, а также удары, уколы, щипки, наносимые призраку, всегда отзываются и иногда весьма болезненно на субъекте.
Эта чувствительность призрака, которая отражается в субъекте, является серьёзным затруднением, когда бывают свидетели, желающие проверить эту особенность.
Когда призрак посылается к ним, они могут прежде всего констатировать его присутствие, о чём будет речь далее, весьма характерным впечатлением свежести, которую они ощущают, а если этого мало для их любопытства, они грубо запускают руку в тело призрака, щиплют или колют. Призрак, который страдает от этого, тотчас же удаляется, слабеет, а субъект, равным образом ослабевая, чувствует большую или меньшую боль.
Для призрака, который находится в постоянном движении, требуется порядочно места по левую сторону субъекта. Если свободное пространство меньше 30-40 сантиметров, он каждую минуту натыкается на ограничивающую его поверхность, ушибается и субъект горько жалуется.
Когда призрак сильно ударяется о твёрдое тело, он не только ушибается, но боль продолжается несколько дней у субъекта, а иногда струпья свидетельствуют о силе удара.
Чувствительность призрака к прикосновениям наблюдается на всех сеансах и у всех субъектов без исключения. Она составляет в некотором роде общеизвестный факт, который не требует точных доказательств. Поэтому я ограничиваюсь описанием лишь следующего случая.