Тут следует заметить, что г-жа Ламбер всегда пугалась, когда в произвольном раздвоении видела свой призрак парящим над её физическим телом. Хотя этот страх не так велик у Леонтины, но и она всегда пугается при виде своего призрака.
Если субъекты обычно боятся своего собственного призрака, то неудивительно, что они ещё более пугаются при виде призрака постороннего человека, особенно если последний появляется перед ними в столь неожиданных условиях.
II. На сеансе в четверг 5 марта, я спросил у Леонтины, в сомнамбулическом состоянии, может ли она, заснувши естественным образом в своей постели, послать к нам свой призрак. Она ответила мне, что не знает, но считает это возможным. Тогда я спросил, можно ли ей будет в будущий вторник лечь спать в 9 часов и произвести опыт. Она ответила, что не видит препятствия к тому и что постарается устроить это. Уверенный, что не помешаю ей в её работе, я внушил ей следующее: " В будущий вторник, у вас явится мысль лечь спать в 9. Вы тотчас же заснёте и ровно в 10 часов вы пришлёте к нам ваш призрак. После этого посещения, которое может быть коротким, призрак войдёт в вас, а вы будете спокойно спать и проснётесь в обычный для вас час ". Это внушение было охотно принято субъектом, затем я разбудил её; у неё не сохранилось воспоминания и мы более не говорили об этом.
Во вторник 10 марта, г-жа Ламбер раздвоена для взвешивания на весах. Девица Тереза присутствует в качестве свидетельницы, а также гг. Дюбуа и Годрикур. Мы -- в темноте, производим опыты. Около 10 час. я предлагаю призраку вернуться к субъекту, чтобы отдохнуть. Последний уже показал признаки тревоги, обратив внимание на окно, через которое, вероятно, должен был появиться призрак-посетитель. Через несколько минут у субъекта вырывается крик; его сильно тянет к окну и он опускается, несмотря на мою поддержку, на пол, воскликнув: "О! призрак; я не хочу его видеть". Я говорю ей, что посещения этого ожидали и что мне важно, чтобы она узнала его. Я несколько раз повторяю своё желание, но субъект, закрыв обеими руками лицо, не перестаёт повторять, что не хочет видеть его. Через две -- три минуты она говорить: "Ах! он стоить около двери, глядит на нас, уходит". Я помогаю субъекту подняться усаживаю его и спрашиваю, кто такой этот призрак которого она должна знать. "Он испугал меня, -- говорит она, -- я не хочу его знать; не говорите мне больше о нём". Субъект расстроен и в данную минуту мне не получить другого ответа. Я бужу его с обычной осторожностью; он беспокоен, но в хорошем расположении.
Терезу не взволновал вид призрака, которого она уже знала; она следила за ним с его появления в кресле до исчезновения его через дверь моего кабинета. Она заснула во время опытов; г. Дюбуа будит её.
Оба субъекта спокойны. Я снова усыпляю г-жу Ламбер и прошу её сказать мне, узнала ли она призрак, который приходил несколько минут назад. "Да, -- нервно отвечает она мне, -- это Леонтина".
III. Вторник 12 мая, в 9 часов вечера, в присутствии г-жи Протэ и гг. Годрикур и Дюбуа. Субъекта г-жа Ламбер, мы освещены красным светом фотографов.
Мы ожидаем призрака Терезы, который должен явиться в 10 часов. Свидетели предупреждены относительно этого посещения, но субъект ничего не знает.
Тереза не помнит, чтобы когда-либо раздваивалась произвольно, и она не знает, сможет ли она послать свой призрак. Я не действовал на неё внушением, как на Леонтину. В прошлый четверг я ограничился просьбой, чтобы она попробовала сделать данный опыт. Для этого она должна была лечь сдать в 9, сосредоточить свою мысль на намерении побывать у нас и в 10 часов, если возможно, отправиться. В этом случае она явится к нам через окно, сядет в кресло у письменного стола, поставленное для неё, поглядит на нас, постарается увидеть нас и осветить фосфоросветный экран на кресле. Через 5-6 минут она встанет и удалится.
Я помещаю субъекта по обыкновению в глубине кабинета и ставлю по левую сторону его кресло для его призрака. Деревянный белый столик так поставлен, чтобы субъект и свидетели не могли достать до него, не меняя места. Предполагаемое для двух ног место на полу отмечено мелом.