— Не может этого быть, да мне это теперь и неважно. Я только поскорей хочу обнять свою маму.
Паола замолчала, но потом новая мысль забралась ей в голову, прямо под косы.
— Если ты невидимка, как же мне удается тебя видеть?
— Сам не знаю. А ты что думаешь?
— Может, потому, что я всегда одна. Никто со мной не водится, никто со мной не играет, у меня нет друзей. Ребята меня вроде и не замечают, значит, я почти невидимка.
Тонино задумался над этим странным объяснением. Все же у Паолы был дом и была мама.
— Кто знает, — продолжала Паола и, задумавшись, сама дергала себя за косы, — кто знает, сколько невидимок живет на свете? Но как же узнать про них, раз они невидимки?
Тонино стало не по себе. От такого разговора может голова разболеться: какая-то девочка с косами вдруг берется рассуждать о таких сложных делах!
«Вот и на самом деле разболелась голова, — подумал Тонино, — но, может, это оттого, что я не поел».
Глава восьмая, в которой речь пойдет о безумном торговцеКак бы угадав его мысли, Паола спросила: