Наступила тишина. И даже Тонино, который, скорчившись, сидел в корзинке из ивовых прутьев, почувствовал, что сердце у него застучало сухо и быстро, как пулемет. Конечно, учитель не мог его видеть, но Тонино-невидимке было стыдно, как, должно быть, бывает стыдно привидению, обращенному в бегство разумным человеком.
— Это была скверная шутка, — продолжал учитель. — Господа ученики не позже, чем в конце этого урока, скажут мне, чья это проделка. В противном случае никто не выйдет из класса. Мы останемся здесь до тех пор, покуда виновный не признается. Хоть до полуночи будем сидеть! А теперь вернемся к нашим занятиям.
Виновник тем временем потихоньку поднялся, вышел из своего укрытия и, никем не замеченный, прошел мимо сорока пар глаз (мимо сорока одной пары, если считать глаза учителя), достиг двери, открыл ее…
— Господин учитель, дверь! Она сама открылась…Глава третья, в которой госпожа Кошелка перебранивается с кондуктором трамваяТонино не стал дожидаться, чем кончится дело и что на этот раз скажет господин учитель; с быстротой молнии проскользнул он в коридор, сбежал вниз по лестнице, толкнул школьного сторожа, который пришел в изумление, так и не обнаружив, кто же едва не сбил его с ног. И вот Тонино наконец на улице, он вскакивает в отходящий трамвай.
За билет он, конечно, не стал платить: нет на свете такого контролера, который смог бы заставить уплатить за проезд невидимого пассажира. «До чего ж хорошо быть невидимкой!» — вздохнут мои читатели. Можно бесплатно ездить не только на трамваях, но и в поездах, в самолетах… Можно совершить путешествие к островам южных морей, можно схватить за бороду пирата, не подвергая себя риску или опасности… Даже акулы не смогут тебя видеть… Можно взобраться на спину акулы и выдрать у нее плавники…
Но не станем забегать вперед. Приключения Тонино-невидимки еще не окончены.
Подождем немного, прежде чем решить, стоит ли ему завидовать. Я не совсем уверен, что ему до конца все будет сходить гладко. Поживем — увидим.
В вагоне было два свободных места. Тонино сел на одно из них, другое заняли на следующей остановке. На третьей остановке село много народу, и толстая дама с большой кошелкой, полной овощей, поспешила к месту, которое казалось ей свободным, хотя на самом деле его занимал наш Тонино.
Первым делом даме захотелось поставить кошелку на сиденье, но кошелка на полпути повисла в воздухе.
— Ах! — воскликнула госпожа Кошелка в полнейшем изумлении. — Такого со мной еще не бывало.