Он дружески попрощался с Франческо, поцеловал ручку Фее и удалился.
– Симпатичный парень, – заметила Фея, смотря на руку, которую он поцеловал. – Знает, как вести себя с настоящей синьорой.
Другой рукой она держала вспотевшую от волнения руку Франческо.
Фея была не такая уж плохая: это она освободила его, а сейчас держала за руку и вела по темному городу, как старая храбрая бабушка.
Служанка не поверила своим глазам, когда увидела их обоих. Она сразу же приготовила третью чашку кофе и вынула из шкафа стеклянную вазу со старыми засохшими пирожными. Пирожные были крепкие, как цемент, но зубы Франческо были еще крепче; он жевал до тех пор, пока ваза не опустела.
– Смотрю я, как ты перемалываешь эти пирожные, и завидую. Мне бы такие крепкие зубы, – проговорила Фея.
Франческо, улыбаясь, смотрел на нее. Потом он встал:
– Мне нужно вернуться домой, а то мама уже, наверно, беспокоится.
Фея почесала за ухом.
– Я хотела подарить тебе что-нибудь, – сказала она. – Но в эту ночь я опустошила весь магазин, в нем остались одни только мыши. Я знаю, тебе нравится этот чудесный электрический поезд Голубая Стрела, но я не знаю, куда он делся.