По вопросу объ организаціи кассаціоннаго производства министръ юстиціи радикально разошелся съ проектомъ. Министръ юстиціи исходилъ изъ болѣе строгаго правоваго воззрѣнія и полагалъ, что для упроченія правоваго порядка необходимо перечислить въ самомъ Уставѣ гражд. судопр. тѣ формы, нарушеніе коихъ влечетъ за собою недѣйствительность рѣшенія, коммиссія же считала невозможнымъ такое исчисленіе. Государственный совѣтъ согласился съ мнѣніемъ комииссіи, но соображенія, приведенныя министромъ юстиціи, заслуживаютъ полнаго вниманія. Значеніе ихъ не только не ослаблено, но можетъ быть еще усилено послѣдующею кассаціонною практикой. "Конечно,-- сказано въ "Замѣчаніяхъ",-- наука судопроизводства не выработала еще такихъ началъ по вопросу о формахъ, обусловливающихъ правильность судебваго рѣшенія, которыя бы признавались всѣми безусловно справедливыми. Но изъ этого еще нельзя сдѣлать вывода, что нужно отказаться отъ попытки опредѣлить такія формы. Постановляя правила судопроизводства, законодатель долженъ стараться объ одномъ -- исполнить свою задачу добросовѣстно. Безъ сомнѣнія, нельзя гоняться за совершенствомъ, потому что несовершенство человѣческой природы ставитъ тому непреодолимую преграду. По законодатель тѣмъ не менѣе долженъ имѣть какія-либо убѣжденія и считать ихъ правильными. Иначе въ ожиданіи, что истины, признаваемыя нынѣ таковыми, со-временемъ должны потерять авторитетъ, пришлось бы отказаться отъ всякихъ убѣжденій и всякой общественной дѣятельности. Если же законодатель имѣетъ свои убѣжденія, то долженъ проводить ихъ, установлять правила, въ полезномъ дѣйствіи которыхъ онъ увѣренъ, и предоставить потомству судить о ихъ достоинствѣ и дѣлать исправленія и дополненія, которыя признаны будутъ нужными. Еслибы даже трудъ перечисленія всѣхъ упомянутыхъ формъ судопроизводства былъ очень сложенъ, то" несмотря на то, отъ него нельзя отказываться при начертаніи Устава судопроизводства, потому что съ теченіемъ времени для людей, не занимавшихся составленіемъ Устава и, слѣдовательно, незнакомыхъ съ основаніемъ каждой статьи, трудъ этотъ сдѣлается еще сложнѣе. Затѣмъ министръ юстиціи предусмотрительно замѣчалъ, что пробѣлъ въ Уставѣ по сему предмету тяжело отзовется на практикѣ. "Сколько лѣтъ понадобится,-- писалъ онъ,-- на то, чтобы сенатъ изъ подлежавшихъ его разрѣшенію частныхъ случаевъ составилъ полныя правила для руководства на будущее время? Каково будетъ положеніе тяжущихся, знающихъ, что есть правила объ отмѣнѣ рѣшеній въ кассаціонномъ порядкѣ и не находящихъ въ законахъ никакихъ указаній на то, въ какихъ случаяхъ этотъ порядокъ примѣняется? Понятно, что, при всякомъ нарушеніи со стороны суда какихъ-либо формальностей, тяжущійся, незнакомый съ значеніемъ новаго въ Россіи кассаціоннаго производства, совершенно добросовѣстно пожелаетъ попробовать, не отмѣнитъ ли кассаціонный департаментъ по этому случаю судебнаго рѣшенія. Вслѣдствіе сего просьбы объ отмѣнѣ рѣшеній во множествѣ будутъ поступать въ правительствующій сенатъ. На разрѣшеніе такихъ просьбъ потратится много напраснаго труда и времени, большая часть изъ нихъ будетъ оставлена безъ послѣдствій, а слѣдовательно окажутся напрасными и значительныя издержки, сопряженныя съ производствомъ но просьбамъ объ отмѣнѣ рѣшеній". Въ заключеніе министръ представилъ состоявшій изъ 29 параграфовъ перечень формальностей, нарушеніе коихъ должно было влечь за собою отмѣну окончательныхъ рѣшеній. Послѣдующій опытъ показалъ, какъ правъ былъ Замятнинъ, опасаясь черезмѣрнаго обремененія дѣлами кассаціоннаго суда и спутанности кассаціонной практики. Для предупрежденія такого обремененія, вопреки очевиднымъ началамъ судебной реформы, стали впослѣдствіи ставить барьеры для тяжущихся въ видѣ кассаціоннаго залога, сдѣлавшаго кассаціонный судъ недоступнымъ для людей недостаточныхъ. А въ какомъ незавидномъ состояніи находилась и отчасти находится наша кассаціонная практика, это всѣмъ извѣстно {См. мою статью въ Юридич. Вѣстникѣ 1881 года, No 4: "О старомъ и новомъ направленіи гражданской кассаціонной практика".}.
При обсужденіи правилъ кассаціоннаго производства министръ юстиціи признавалъ цѣлесообразнымъ установленіе болѣе подробныхъ правилъ, что, къ сожалѣнію, однако же не было принято государственнымъ совѣтомъ. Пользуясь чрезвычайною краткостію "Судебныхъ Уставовъ" при изложеніи правилъ кассаціоннаго производства въ реакціонномъ лагерѣ (см. Берегъ 1880 г.), стали, напримѣръ, впослѣдствіи настойчиво утверждать такой абсурдъ, что въ кассаціонномъ департаментѣ не допускаются словесныя объясненія. "Замѣчанія" министра юстиціи прямо устанавливали такое право. Кромѣ того министръ проектировалъ предоставленіе сенату права пріостановки рѣшеній, на кои поступили кассаціонныя жалобы, что, въ немалому ущербу дли правосудія, не было принято (стр. 149). Взамѣнъ того появилась весьма непрактичная ст. 814 Уст. гражд. судопр., по которой рѣшеніе пріостанавливается лишь послѣ того, какъ послѣдуетъ опредѣленіе сената объ отмѣнѣ рѣшенія.
По вопросу о случаяхъ, въ которыхъ могутъ быть допущены просьбы о разрѣшеніи отыскивать убытки съ судей, въ коммиссіи возникло разногласіе. Министръ юстиціи высказался за то мнѣніе, что судья подвергается отвѣтственности не только въ томъ случаѣ, когда неправильное рѣшеніе постановлено имъ изъ корыстныхъ или иныхъ личныхъ видовъ, но также когда оно было слѣдствіемъ ошибки судьи или неправильнаго, лишь по недоразумѣнію, толкованія законовъ (стр. 57). Въ этомъ видѣ и вошло это правило въ Уставъ, которое, впрочемъ, значительно смягчено кассаціонною практикой.
Нынѣшняя редакція важнѣйшей 893 ст. Уст. гражд. судопр. о законной силѣ рѣшенія обязана своимъ происхожденіемъ замѣчанію министра юстиціи. Затѣмъ онъ же, во избѣжаніе всякихъ сомнѣній, полагалъ оговорить положительно въ Уставѣ, что въ законную силу вступаетъ одна лишь резолюція. Поправка, къ сожалѣнію, отвергнута была государственнымъ совѣтомъ.
Одна изъ слабыхъ сторонъ Устава гражд. судопр.-- это отсутствіе особыхъ правилъ для взысканія по такъ-называемымъ безспорнымъ актамъ. Министръ юстиціи полагалъ, что обращеніе взысканія по такимъ документамъ въ состязательному и сокращенному порядку судопроизводства противорѣчило бы основнымъ положеніямъ судебной реформы, что сокращенный порядокъ установленъ лишь для спорныхъ дѣлъ, и если актъ оказывается безспорнымъ, то судъ, вмѣсто всякаго судопроизводства, обязанъ просто дать приказъ объ исполненіи акта. Исходя изъ той мысли, что порядокъ производства дѣлъ о взысканіяхъ по безспорнымъ актамъ долженъ отвѣчать двумъ требованіямъ -- справедливости и скорости, министръ юстиціи предложилъ подробный проектъ по этому предмету. Онъ проектировалъ дѣла эти передать мировымъ судьямъ. Отвѣтчикъ можетъ защищаться по такимъ искамъ только установленными въ законѣ возраженіями. При наличности же другихъ возраженій судья рѣшаетъ искъ по безспорному акту, а отвѣтчику предоставляетъ встрѣчный споръ свой предъявить по подсудности въ подлежащемъ судебномъ мѣстѣ (стр. 235). Словомъ, министръ предлагалъ тѣ самыя правила, которыя въ послѣднее время нѣсколько разъ принимались внести, но все неудачно, въ Уставъ гражд. судопр.
Опуская массу весьма дѣльныхъ замѣчаній ко всѣмъ почти частямъ судопроизводства, въ большинствѣ уваженныхъ государственнымъ совѣтомъ, укажу на два замѣчанія Замятнина о дѣлахъ казеннаго управленія. Онъ возражалъ противъ проектированнаго исключительно письменнаго производства этихъ дѣлъ. Письменный порядокъ рекомендовался преимущественно въ, тѣхъ видахъ, что онъ облегчаетъ контроль высшихъ мѣстъ надъ низшими и повѣренными казны. Противъ этого возражалъ министръ, ссылаясь на то, что нѣтъ основанія предполагать, что повѣренный частнаго лица долженъ имѣть больше интереса въ дѣлѣ, нежели уполномоченный казеннаго управленія. Притомъ повѣренными казны, кромѣ оффиціальныхъ ходатаевъ, могутъ быть только присяжные повѣренные (иниціатива этого постановленія также исходила отъ министра), а при организаціи, какая дается этому учрежденію "Основными Положеніями", можно надѣяться, что, независимо отъ матеріальнаго интереса, нравственныя побужденія еще болѣе будутъ заставлять ихъ дѣйствовать правильно и согласно интересамъ ихъ вѣрителей (стр. 253). Министръ юстиціи возражалъ и противъ предположенія проекта, по которому искъ противъ казны, вытекающій изъ договора подряда, можно предъявлять только по окончаніи подряда. Питая къ суду полное довѣріе, министръ не соглашался съ такимъ ограниченіемъ. Замѣчаютъ,-- говоритъ министръ,-- что дѣла, возникающія изъ договоровъ съ казною, бываютъ иногда связаны съ важными государственными интересами, и что посему остановка исполненія подряда впредь до разрѣшенія судомъ возникающаго при исполненіи спора могла бы имѣть весьма опасныя послѣдствія; но замѣчаніе это падаетъ въ виду того, что предъявленіе иска не останавливаетъ распоряженія казеннаго управленія. Воспрещеніе подрядчику предъявить искъ до окончанія подряда, продолжающагося иногда нѣсколько лѣтъ, можетъ лишить его возможности получить когда-либо удовлетвореніе, такъ какъ въ теченіе этого времени могутъ исчезнуть всѣ слѣды произведенныхъ имъ работъ и такимъ образомъ онъ можетъ быть лишенъ всѣхъ средствъ доказать свой искъ.
§ 2. Замѣчанія на проектъ Устава уголовнаго судопроизводства.
Какъ въ Уставѣ гражданскаго судопроизводства, такъ и уголовнаго министръ юстиціи Замятнинъ добивался расширенія подсудности мировой юстиціи. Проектъ предлагалъ предоставить мировымъ судьямъ право налагать взысканіе на сумму не болѣе 100 руб., министръ же юстиціи настаивалъ на возвышеніи этой цифры до 300 руб., что и было принято государственнымъ совѣтомъ.
Въ проектѣ довольно смутно разграничивалась власть судебнаго слѣдователя и полиціи по производству предварительнаго -слѣдствія и дознанія. Министръ юстиціи въ подробныхъ объясненіяхъ указывалъ на то, что съ одной стороны власть полиціи не можетъ быть оставлена въ томъ видѣ, какъ она существовала на основаніи стараго "Наказа полиціи",-- такъ, напримѣръ, съ правомъ сниманія формальнаго допроса съ обвиняемаго,-- а съ другой стороны нельзя обязанности полиціи по производству дознанія возлагать на судебнаго слѣдователя, такъ какъ слѣдователь -- не полицейскій сыщикъ, а слѣдственный судья, производящій изслѣдованіе о преступленіяхъ, а не о происшествіяхъ.
О гласности и защитѣ на предварительномъ слѣдствіи находимъ слѣдующія замѣчанія. По существующему на практикѣ порядку весьма многія дѣйствія слѣдователя гласны и это вытекаетъ изъ существа самихъ обязанностей слѣдователя и обстановки, при которой онѣ исполняются: напримѣръ, если слѣдователь пріѣзжаетъ въ деревню для производства слѣдствія и останавливается въ какой-либо избѣ, то хозяинъ дома со всею семьей дѣлается невольнымъ зрителемъ всѣхъ слѣдственныхъ дѣйствій. По мнѣнію самихъ слѣдователей, допросъ самыхъ изворотливыхъ преступниковъ и самыхъ молчаливыхъ свидѣтелей, не желающихъ сказать правды, необходимо производить не съ глазу на глазъ, а въ присутствіи другихъ. Нахожденіе постороннихъ лицъ производитъ, въ особенности на свидѣтелей, такое вліяніе, что все то, чего бы не добился отъ нихъ никогда слѣдователь, допрашивая ихъ съ глазу на глазъ, дѣлается извѣстнымъ слѣдователю немедленно, когда онъ допроситъ свидѣтелей, въ присутствіи постороннихъ лицъ. По этимъ соображеніямъ министръ юстиціи полагалъ предоставить слѣдователю разрѣшать присутствіе публики при слѣдственныхъ дѣйствіяхъ въ тѣхъ случаяхъ, когда присутствіе ея не можетъ препятствовать къ открытію истины. Государственный совѣтъ отвергъ и эту ограниченную гласность. Касательно защиты министръ юстиціи полагалъ, что защита на предварительномъ слѣдствіи свойственна исключительно процессу обвинительному и не можетъ имѣть мѣста въ процессѣ смѣшанномъ, какимъ представляется предначертанный "Основными Положеніями" для нашего отечества порядокъ уголовнаго судопроизводства (стр. 45).