Блѣдно-голубые глаза м-ра Чока раскрылись во всю ихъ ширину.
Капитанъ покачалъ головою. Въ сущности онъ не имѣетъ права объ этомъ говорить. Это -- чужая тайна.
-- Вѣдь я не спрашиваю у васъ подробностей,-- настаивалъ м-ръ Чокъ,-- мнѣ просто хотѣлось бы знать, въ чемъ дѣло.
-- Пожалуй, не будетъ особенной бѣды, если я и скажу вамъ,-- проговорилъ капитанъ послѣ долгаго раздумья,-- кладъ зарытъ на одномъ изъ острововъ Тихаго океана.
-- Вы видѣли его?
-- Я самъ его зарылъ.
М-ръ Чокъ откинулся назадъ, пораженный священнымъ ужасомъ, между тѣмъ какъ капитанъ, улыбаясь, набилъ трубку.
-- Да,-- повторилъ онъ,-- я самъ вырылъ яму обломкомъ весла и похоронилъ въ ней кладъ вмѣстѣ съ мертвецомъ.
Трубка едва не выпала изъ рукъ слушателя. Любопытство его не знало границъ, и, наконецъ, уступая его просьбамъ, капитанъ разсказалъ ему исторію клада. Шкуна, которою онъ командовалъ, потерпѣла крушеніе во время бури; спаслись, приставъ въ острову, только онъ самъ и пассажиръ, называвшій себя донъ-Діего, который всего больше заботился о сохраненіи бывшей на немъ сумки, наполненной драгоцѣнными камнями -- алмазами, рубинами; нѣкоторые изъ нихъ были величиною съ птичье яйцо. Онъ исчислялъ стоимость ихъ въ полъ-милліона. Донъ-Діего заболѣлъ и передъ смертью просилъ своего спутника похоронить вмѣстѣ съ нимъ и драгоцѣнную сумку. Капитанъ исполнилъ его желаніе и, мѣсяцъ спустя, былъ подобранъ проходившимъ мимо кораблемъ и доставленъ въ Сидней.
-- И вы могли бы найти эти драгоцѣнности?-- освѣдомился м-ръ Чокъ.