— А может, у меня есть все основания быть трусом, — возразил дезертир обиженно.
— Вот это будет ваша койка, — поспешно вмешался Дэн. — Положите свои вещи сюда. Вам тут будет удобно, как устрице в своей скорлупе.
Гость последовал его совету и, вытащив из свертка несколько банок консервированного мяса и бутылку виски, поставил все это на стол и с некоторой боязнью попросил всех оказать ему честь и разделить с ним трапезу. За исключением Джо, который шумно улегся обратно на свою койку, все матросы приняли приглашение, но решили, что мальчиков в возрасте Билли следует воспитывать в строгих правилах трезвости. После ужина дезертир Смит и его покровители улеглись на койках, но дезертир не мог уснуть, пока шхуна, наконец, не снялась с якоря.
— Все в порядке, мой мальчик, — сказал Дэн, подойдя к койке дезертира. — Я спас вас за 25 шиллингов.
— Я сожалею, что не могу дать больше, — любезно согласился Смит.
Моряк вздохнул.
— У меня нет ничего, кроме пяти пенсов с половиной, — продолжал дезертир. — И мне придется пробираться домой в этом мундире.
— Ничего, вы благополучно доберетесь домой, — успокоил его Дэн. — Когда вы попадете домой, вы будете вспоминать о ваших друзьях, которые помогли вам в беде, и захотите вознаградить их за это. Вы не окажетесь неблагодарным, нет, вы не такой!
С этими словами старый Дэн, похлопав его дружески по плечу, удалился. Солдат тщетно пытался заснуть на своем узком ложе. Кто-то тронул его за руку.
— Если вы хотите подышать свежим воздухом, то идите сейчас на палубу, — сказал Джо. — Сейчас моя вахта. А спать вы можете днем, сколько хотите.