"Моей дочери батисты не по плечу", -- возразила я, перебрав превосходные изделия. На каждой, даже самой маленькой, вещи вышит вензель "J.C."-- те же буквы, что и на белье ребенка. С плутовками церемониться нечего! Я прямо так и брякнула: "Откуда, скажите на милость, могли попасть в ваши руки эти вещи?"
"Это все принадлежало покойной матери Джен, -- проговорила Жозен, лицемерно вздыхая. -- Мне хочется продать лишнее. Девочка еще маленькая: пока вырастет, белье истлеет; гораздо полезнее вырученные деньги употребить на ее воспитание".
"А что же вы сделаете с вензелем? Придется убирать с каждой вещи "J." и "С."", -- сказала я, умышленно делая акцент на обе буквы и выжидая, что старуха на это ответит. Ты ведь знаешь, какая я увертливая.
"О, мадам Пешу! -- воскликнула Жозен. -- Как вы не поняли: ведь "J.C." обозначает "Жозен Комилла" -- инициалы нашей родственницы. Вензель же вышит так вычурно, что и не разберешь. Право, купите рубашки, я вам уступлю!"
"Нет, -- возразила я, -- не куплю! Это белье слишком тонко для нашей девочки". -- А про себя подумала: неужели бы я позволила нашей Мари носить ворованные вещи?
-- Тише, тише, Модя! -- остановил ее муж. -- На тебя могут подать в суд за клевету.
-- Нет, это я ее подведу под суд! И это будет справедливо! Пусть-ка Жозен докажет, когда и как умерла мать малютки? Кто был свидетелем ее смерти? Послушаешь только, что девочка рассказывает, -- поневоле призадумаешься. Намедни, возвращаясь со мной с фермы, девочка вспоминала, как они жили в прериях, рассказывала об отце, матери... Мне кажется, что Жозены украли этого ребенка...
-- Полно, Модя, не увлекайся! Старуха Жозен совсем не такая дурная женщина, -- заметил миролюбивый Пешу. -- У нее негодяй сын -- это правда! Эдраст -- вылитый отец! Я даже слышал, что он и теперь под арестом за какое-то нехорошее дело. Но мать тут ни при чем.
-- Хорошо! Посмотрим, посмотрим! -- не переставала горячиться тетя Модя. -- Одна улика у меня есть верная -- это вензель на белье. Что вещи помечены буквами "J.C", а не "С.J." -- за это головой отвечаю.
-- Знаешь, что мы сделаем? -- сказал Пешу, немного поразмыслив. -- Будем следить за девочкой, и если что - нибудь заметим, я тотчас объявлю себя ее адвокатом. Ты скажи своей сестре Маделон, чтоб и она немедленно сообщила, если заметит что-нибудь подозрительное. Я буду знать, что тогда делать.