-- Ах, какая прелесть! -- вздыхала она вполголоса. -- Какие они мягкие, пушистые! Неужели это настоящие птички? Они гораздо красивее моей Тони. Ну, правда, Тони умеет прыгать и бежит ко мне, когда я ее зову, а эти птички мертвы.
Мадам д'Отрев и ее дочь с удовольствием следили, как радовался ребенок.
-- Ты видишь, душа моя, -- задребезжал старческий голос мадам д'Отрев, -- ты видишь, что даже малышка сумела оценить твою гениальную способность подражать природе. Я всегда говорила, что твои птички удивительно натуральны! Дети не лгут, они искренни в своих похвалах, и если вещь хорошо сработана, они обязательно это оценят. Покажи ей утят, душа моя, непременно покажи! По-моему, они еще натуральнее, чем канарейки!
Грустное, всегда почти серьезное лицо Дианы просияло, когда леди Джен вне себя от восторга запрыгала и захлопала в ладоши при виде желтеньких, покрытых пухом игрушечных утят, расставленных на столе у окна, среди лоскутков яркой фланели, палочек сургуча и груды шерсти желтого цвета.
-- Хочется вам их подержать? -- спросила Диана, выбирая из группы пару утят.
Девочка молча протянула розовые ладони и, зажав пальчиками утят, принялась их гладить и целовать.
-- Какие хорошенькие! -- проговорила она.
-- Да, они недурны, -- скромно заметила Диана. -- Вы угадали, для чего я их делаю?
Девочка отрицательно покачала головой.
-- Для письменного стола. Я их буду пришивать к коврикам из разноцветного сукна, чтобы вытирать о них перья.