— Убирайтесь вон из-за стола, Джемс! Ну!
Джемс встал.
— С удовольствием. Я привык к тому, чтобы представители вашего класса глупы. Но быть таким глупым, как вы, отец, — боже мой, этого я себе никогда не мог представить.
В столовой, на Портсмэн-сквере[69] взорвалась бомба — сын обозвал отца глупым.
А сын, проходя мимо каменно-неподвижного лакея, вдобавок похлопал его по плечу и произнес тоном старика:
— Ничего, дружище, это недолго. Мы их сбросим, как там, в СССР.
Это, однако, было только прелюдией к дальнейшим подвигам в течение суток, грозивших, как потом говорила миссис Пукс, опрокинуть Англию.
Непосредственно под впечатлением семейной бури, Джемс отправился в «Лигу ненависти». Вот люди, которые его поймут. О, конечно, они больше не его единомышленники — он видел слишком много правды, чтобы ненавидеть. Но это — представители класса. Это — лучшие из класса. Умнейшие, активнейшие и молодые. О, они его поймут.
Но лучшие его не поняли.
— Галло, Джемс!