Въ эту минуту мама почувствовала себя самымъ счастливымъ человѣкомъ въ мірѣ. Такимъ образомъ опасность миновала, когда явился "онъ самъ" и, къ большому облегченію мамы, взялся за леченіе мальчика.
Когда папа отправлялся въ свои далекія поѣздки, онъ часто, бывало, рисковалъ жизнью, но признаваться въ этомъ никогда не хотѣлъ; ему всегда казалось, что объ этомъ не стоитъ говорить, что никакой опасности нѣтъ, и что это мама рисуетъ въ своемъ воображеніи всевозможные ужасы.
Но мама потихоньку разспрашивала лодочниковъ и узнавала отъ нихъ всю правду.
Однажды вечеромъ, много лѣтъ тому назадъ, когда папа и мама были еще совсѣмъ одни, приплыли крестьяне и просили папу поѣхать къ одному больному на другую сторону фьорда. Былъ темный осенній вечеръ, но, къ счастю, на морѣ царила тишина, такъ что мама спокойно осталась дома, прислушиваясь къ постепенно замиравшимъ ударамъ веселъ.
Но вдругъ она услыхала что-то, похожее на далекій ударъ, весь домъ сразу дрогнулъ, балки затрещали, ламповыя стекла и люстра задрожали и задребезжали. Мама вскакиваетъ. Что случилось? Мама еще не знала тогда "берегового вѣтра" такъ хорошо, какъ она знаетъ его теперь,
Буря! А папа на морѣ! Теперь онъ долженъ, быть какъ разъ посрединѣ разбушевавшагося фьорда. Въ первый моментъ мама совсѣмъ растерялась -- она была внѣ себя отъ ужаса. Она выбѣжала на берегъ, чтобы найти лодку и плыть въ море, она не въ состояніи была оставаться въ комнатѣ; но какъ только мама вышла изъ дома, буря подхватила ее и, какъ мячикъ, отбросила назадъ, въ дверь. Ей пришлось крѣпко схватиться за что попало, чтобы устоять. Нѣтъ, видно, ничего другого не оставалось, какъ стоять у дверей, пристально вглядываться въ темноту и прислушиваться боязливо къ бурѣ, которая все усиливалась и усиливалась, такъ что мама почти не могла стоять на ногахъ.
-- Милая барыня, войдите въ комнаты, вѣдь васъ унесетъ! А на морѣ вовсе не такъ опасно, какъ кажется,-- сказала Маргетъ, просовывая голову въ дверь.
Да, эту ночь мама навѣрное никогда не забудетъ. Когда папа подъ утро вернулся домой, онъ только смѣялся и увѣрялъ, что было вовсе не такъ трудно и опасно, и что самое непріятное было то, что они совершенно ничего не могли видѣть, что дѣлалось кругомъ.
Но лодочники разсказывали совершенно другое, когда мама начала ихъ разспрашивать,-- Да, "онъ" {Крестьяне здѣсь, на сѣверѣ, про вѣтеръ говорятъ "онъ".} былъ ужасенъ,-- говорилъ одинъ изъ нихъ,-- а лодка такая маленькая -- ужъ я и не думалъ, что мы вернемся,-- ну, все-таки мы выбрались, хотя дѣло было не шуточное.
Въ другой разъ, когда папа только что ушелъ, поднялась дикая буря. И какой холодъ!