И онъ кинулъ на полъ пачку банковыхъ билетовъ.
-- Погодите, отвѣчалъ спокойно баронъ Плюмъ, нагибаясь и поднимая билеты: лучше пожертвуйте ихъ на доброе дѣло. Я считаю долгомъ вамъ сказать, что ваша дочь возбудила къ себѣ глубокое сочувствіе благороднѣйшей, достойнѣйшей и набожнѣйшей изъ женщинъ. Я говорю о Маркизѣ Рошерэ.
-- Маркиза Рошерэ интересуется моей Сесиль? воскликнулъ съ восторженнымъ удивленіемъ финансистъ:-- Mon Dieu! что это значитъ?
-- Это значитъ, что, услыхавъ о несчастьи и прекрасныхъ качествахъ вашей дочери, она захотѣла взять ее подъ свое покровительство, и я долженъ сознаться, что если дѣйствія мои и моего друга, князя Бальтазара снискали ваше одобреніе, то мы обязаны этимъ благотворному вліянію маркизы.
Динандье не зналъ, что отвѣтить, а нотаріусъ саркастически замѣтилъ:
-- Это просто идиллія, баронъ. Я увѣренъ, что маркиза будетъ въ восторгѣ, узнавъ, какія чудеса произвело ея благотворное вліяніе.
-- Врядъ ли она станетъ собирать справки у г. Галюшэ, отвѣчалъ рѣзко баронъ; и, конечно, не будетъ выражать передъ нимъ своего восторга.
Нотаріусъ покраснѣлъ отъ гнѣва, но смолчалъ.
Баронъ обратился къ Динандье:
-- Вы не возьмете обратно этихъ билетовъ?