-- Да, это очевидно.
-- Очевидность основана на фактахъ, сеньоръ Козмо, сказалъ съ улыбкой нотаріусъ: -- и вашъ разсчетъ можно признать очевиднымъ только, когда деньги будутъ въ сундукахъ учредителей. Но во всякомъ случаѣ, вашъ планъ геніальный, и если только вы добьетесь поддержки людей достаточно сильныхъ, чтобы привести его въ исполненіе, то признаюсь, я не вижу въ немъ ни сучка, ни задоринки. У васъ въ рукахъ будетъ громадный капиталъ.
-- Любезный другъ, произнесъ Козмо, принимая на себя фамильярный тонъ:-- не пройдетъ и года, какъ наши акціи будутъ продаваться съ преміей въ 1000 фр.
Тонъ твердаго убѣжденія, которымъ говорилъ италіянецъ, поражалъ осторожнаго нотаріуса. Столько же набожный, сколько дѣловой человѣкъ, онъ былъ обойденъ съ обоихъ фланговъ. Любой биржевой заяцъ, изнашивающій сапоги на тротуарѣ передъ биржей, нашелъ бы многое достойное критики въ разсчетѣ Козмо, но г. Галюшэ не былъ финансистомъ. Италіанецъ ясно видѣлъ, что онъ не даромъ закинулъ удочку; рыба клюнула. Но у нотаріуса было правило ни на что не рѣшаться разомъ, а потому, удержавшись отъ соблазна, онъ сказалъ:
-- Сеньоръ Козмо, вашъ планъ меня чрезвычайно заинтересовалъ. Если зрѣло обдумавъ дѣло, я приду къ убѣжденію, что оно практически осуществимо, то конечно, я буду въ состояніи вамъ принести и матеріальную помощь. Но дайте мнѣ время. Вы не обидитесь, если я наведу необходимыя справки.
-- Напротивъ, г. Галюшэ, я прошу васъ объ этомъ. Вотъ моя карточка; вы найдете на ней два имени, которые я надѣюсь, будутъ достаточной для васъ гарантіей. Абраамъ Абирамъ и Ко и Перо-сынъ уже обязались взять вмѣстѣ со мною 20,000 акцій. Вы можете свободно переговорить съ ними о нашемъ дѣлѣ. Они вамъ ясно докажутъ, что наши средства пропорціальны нашей цѣли. Я долженъ еще прибавить, что котировка акцій на биржѣ гарантирована.
-- Это первокласные банкиры, отвѣтилъ нотаріусъ и прибавилъ съ улыбкой: -- но одинъ изъ нихъ еврей, а другой извѣстенъ своей преданностью республики.
-- Цѣль освѣщаетъ средства, произнесъ Козмо.
Съ этими словами онъ всталъ и распрощался. Сходя съ лѣстницы, онъ улыбался съ гордымъ торжествомъ, но все-таки выраженіе его лица было озабоченное.
-- Еще одного обработалъ, думалъ онъ:-- но какая эта тяжелая работа!