Онъ позвонилъ.
-- Да, кстати! воскликнулъ онъ неожиданно: -- я совсѣмъ и забылъ. Я чувствовалъ во время завтрака, что черная бархатная визитка не идетъ къ панталонамъ мышинаго цвѣта. Контрастъ слишкомъ великъ. Притомъ слишкомъ много видно панталонъ при короткой визиткѣ, прибавилъ онъ, смотрясь въ зеркало:-- этотъ мышиный цвѣтъ такой нѣжный, а когда его слишкомъ много видно, онъ мозолитъ глаза. Нѣтъ, къ этимъ панталонамъ необходимъ длинный сюртукъ. У меня есть англійскій темнокоричневый. Онъ подойдетъ отлично. Принесите его, Нарцисъ. А пальто дайте мнѣ среднее, не самое свѣтлое.
Дюмарескъ смотрѣлъ съ удивленіемъ на барона. Несмотря на весь свой умъ, онъ не могъ понять этого человѣка. Онъ невольно сравнивалъ его съ итальянскимъ финансистомъ и спрашивалъ себя: неужели этотъ франтъ, который могъ терять часы на выборъ костюма, былъ въ состояніи служить дѣйствительнымъ противовѣсомъ геніальному Козмо.
IX.
Неловкая компликація.
Разговоръ съ маркизой произвелъ безсознательную, но сильную перемѣну въ Антуанѣ Де-ла Гуппѣ. Онъ вдругъ сталъ совершенно иначе относиться къ дѣлу католическаго кредита. Однако, его недовѣріе къ великой идеѣ Козмо, какъ къ финансовому предпріятію, ни мало не уменьшалось. Его зоркій умъ попрежнему громко говорилъ, что принимать участіе въ такомъ дѣлѣ, значило бросаться головой впередъ въ невѣдомую пучину. Онъ очень сомнѣвался, быть можетъ, благодаря своему атеизму въ способности католицизма къ единенію. Конгрегація, аристократія, плутократія, духовенство и ханжи обоего пола никогда не станутъ дѣйствовать заодно, а еслибы и удалось нѣчто подобное, то они никогда не съумѣли бы обойти евреевъ, этихъ великихъ мастеровъ финансоваго дѣла. Но его ссора съ маркизомъ и примиреніе съ маркизой сдѣлали въ немъ такой переворотъ, что онъ теперь былъ склоненъ добросовѣстно изучить планъ Козмо, и даже начиналъ прибирать аргументы въ его пользу.
Въ красивой квартирѣ Віолетты, куда онъ вошелъ спокойный, веселый, его ожидалъ необыкновенный сюрпризъ. У Фигурины былъ гость, лице и фигура котораго возбудила съ перваго взгляда его вниманіе, но присутствіе посторонняго въ комнатѣ Фигурины въ такое время, когда онъ пользовался монополіей ея пріятнаго общества, возбудило въ немъ гнѣвное удивленіе.
Віолетта, на которой былъ кокетливый костюмъ и маленькая нарядная шляпка, граціозно подбѣжала къ Антуаню, потрепала его по щекѣ и, поднявшись на цыпочки, поцѣловала его. Потомъ, облокотившись на его руку, она сказала:
-- Позвольте мнѣ, Антуань, представить вамъ моего стараго и добраго друга, сеньора Козмо.
Господинъ съ большой, некрасивой головой и блестящими черными глазами поклонился Антуаню. Послѣдній машинально отдалъ поклонъ. Віолетта огласила воздухъ звонкимъ серебристымъ смѣхомъ.