-- Вы всегда очень добры, маркизъ. Тысячу разъ вамъ благодаренъ.
-- Хорошо, хорошо. Я терпѣть не могу благодарностей.
-- Но, началъ Антуань.
-- Никакихъ "но". Я вамъ говорю, что это кончено. Мы болѣе съ вами не поссоримся изъ-за такого пустяка. Я вполнѣ убѣжденъ, Антуань, что вы правы, хотя аббатъ Тальмешъ провелъ вчера здѣсь цѣлый часъ, убѣждая меня въ противномъ. Но, прибавилъ маркизъ иронически: -- lia des mèches qu'on ne taille pas. А знаете, Антуань, на чемъ настаивали аббатъ и архіепископъ -- на вашей отставкѣ. Вы нехристь и развратникъ, Антуань, вы позорите своимъ присутствіемъ благородную семью.
И старика свело.
-- Маркизъ, отвѣчалъ съ улыбкой Антуань:-- вы можете сами засвидѣтельствовать, что въ вашемъ домѣ я никогда не высказывалъ своихъ религіозныхъ убѣжденій.
-- Это совершено справедливо, отвѣчалъ, смѣясь, маркизъ:-- но вамъ и высказывать то нечего, такъ какъ у васъ нѣтъ никакихъ религіозныхъ убѣжденій. Однако, рвеніе этихъ особъ возбудило недовѣріе къ громадному плану Козмо. Вы одинъ рѣшились высказаться противъ него, и я согласенъ съ вами. Это предпріятіе очень опасное и слишкомъ спекулятивное, слишкомъ колоссальное. Оно хочетъ соединить множество разнородныхъ элементовъ. Повторяю, я рѣшился не имѣть никакого дѣла съ этимъ крестовымъ походомъ. Пойдите къ маркизѣ и уговорите ее отказаться отъ этой глупости.
Антуань съ ужасомъ слушалъ старика. Онъ говорилъ теперь именно то, что Антуань желалъ бы слышать отъ него двадцать четыре часа тому назадъ. А теперь Антуань далъ честное слово маркизѣ и прямо высказалъ, что предпріятіе Козмо хорошее, полезное, что надо его поддержать.
-- Но, маркизъ, началъ бѣдный секретарь.
-- Опять но! воскликнулъ маркизъ и началъ болѣзненно метаться въ постели.