-- Нѣтъ, сэръ, я въ нѣкоторомъ отношеніи отвѣчаю за васъ; твой отецъ поручилъ тебя мнѣ и я не дамъ тебѣ средствъ разыграть роль дурака. Попавъ въ парламентъ, ты не будешь имѣть ни одного дѣла. Кліенты не любятъ литературныхъ и политическихъ стряпчихъ. А я нисколько не удивился бы, еслибъ тебя выбрали при теперешнемъ положеніи страны и при твоихъ нелѣпыхъ радикальныхъ мнѣніяхъ. Говорятъ, что ты стоишь за еще большій демократическій цензъ, чѣмъ ввелъ биль о реформѣ, что ты хуже лорда Дургама, котораго слѣдовало бы повѣсить за измѣну своей кастѣ, хотя, впрочемъ, его пэрство не очень старинное. Я убѣжденъ, что ты допустилъ бы въ парламентъ евреевъ, индусовъ, пожалуй, и паріевъ.
-- Нѣтъ, сэръ, я тори и мои деньги не проведутъ вига въ парламентъ.
-- Твой отецъ такъ же подпалъ подъ вліяніе этихъ зловредныхъ идей. Сколько разъ мы съ нимъ ссорились.
-- Но ты все же дашь ему тысячу фунтовъ? воскликнула Берта.
-- Нѣтъ, ни гроша, если онъ не перемѣнитъ своего безумнаго намѣренія. Меня очень удивляетъ, Берта, что въ твои годы ты поощряешь такое сумасшествіе.
Берта засмѣялась и покраснѣла. Тадди также захохоталъ.
-- Года Берты! Да она вѣчно юная!
-- Это лордъ Сволотэль подбиваетъ его идти въ парламентъ, замѣтила Берта.
-- Лордъ Сволотэль? Помощникъ министра колоній? Вы его знаете?
-- Да, онъ иногда приходитъ сюда, отвѣчала Берта, снова покраснѣвъ, потому что старикъ пристально смотрѣлъ на нее: -- онъ говоритъ, что въ палатѣ нуждаются въ такомъ человѣкѣ, какъ Тадди, который можетъ говорить и писать. Онъ предлагаетъ найти ему избирательный округъ, но, конечно, ничего нельзя сдѣлать безъ денегъ.