-- Конечно, отвѣчалъ лордъ Сваллотэль, ерзая на своемъ стулѣ и чувствуя, что онъ сказалъ глупость.
Онъ бросилъ на Берту смущенный взглядъ и прибавилъ съ смѣлостью отчаянія:
-- Вы знаете, миссъ Джобсонъ, отчего я такъ глубоко интересуюсь Джобсономъ и всѣмъ, что до него касается?
-- Отчего? воскликнула Берта, снова роняя работу, но спокойно смотря на молодого человѣка:-- я думаю оттого, что онъ вашъ другъ?
-- Да, я его очень люблю; но простите меня, Берта Джобсонъ, я еще болѣе люблю тетку моего друга.
-- Лордъ Сваллотэль!
-- Простите, миссъ Джобсонъ; но вы должны меня выслушать: я не могу долѣе скрывать своей глубокой, преданной любви къ вамъ. Я уже давно и искренно васъ люблю; но теперь, рѣшившись на это признаніе, я чувствую, до какой степени недостоинъ руки столь прекрасной женщины и сердца столь чистаго, столь любящаго.
Берта всплеснула руками, и странное, грустное выраженіе разлилось по всему ея лицу. Она опустила глаза.
-- О, лордъ Сваллотэль! не говорите ни слова болѣе, умоляю васъ.
Ея слова были словно нѣжный стонъ голубки, которую дружеская рука ненарочно, но больно сжала.