Конечно, нарушение владения недвижимостью или движимостью может быть оправдано по разным основаниям, например, в силу правомочия, предоставленного законом, или в силу разрешения истца. В последнем случае вряд ли может быть признано вообще наличие нарушения владения, так как оно предполагает противодействие воле истца. Но первый случай представляет собой несомненно нарушение, хотя и оправдываемое. Это устанавливается очень строгой нормой (теперь несколько ослабленной), что всякое неправильное поведение со стороны лица, уполномоченного законом вступить на чужую землю или овладеть чужой движимостью (например, шерифа, в качестве судебного исполнителя, или соседа, устраняющего частную зловредность), превратит его в нарушителя владения ab initio, т. е. с самого начала сделает его ответственным за нарушение владения. Другое оправдание нарушения владения недвижимостью заключается в необходимости предупредить распространение пожара, но эта норма опять-таки не вполне совместима с предполагаемой строгостью общего права в отношении ответственности за пожар владельца недвижимости. Ведь если такой владелец «безусловно» ответственен, то зачем же его соседу брать на себя осуществление закона?
3. Зловредность (Nuisance). Это особый вид правонарушения, относящийся только к недвижимости. Он имеет очень широкое приложение и может быть определен как действие или упущение, составляющее вмешательство в пользование недвижимостью путем воздействия на здоровье владельца, его комфорт или удобства при осуществлении им владения. Зловредность может создавать нарушение владения, но во многих случаях этого не происходит, например, в случае распространения дурного запаха, резкого шума, создания препятствия к проникновению света в помещения и т. п.
Надо заметить, что сам по себе факт, что действие уменьшает ценность недвижимости, не превращает это действие с точки зрения права в зловредность. Например, собственник, который сносит большой дом и застраивает участок маленькими коттеджами, может сильно снизить стоимость соседнего жилого дома, но он, конечно, не виновен в зловредности. И даже в том случае, когда действие, вызывающее иск, представляет вмешательство в пользование истца его недвижимостью, суд должен принять во внимание общий характер соседства и обычные потребности или ход деловой и домашней жизни. Другими словами, зловредность – это то, что средний человек, а не исключительный, будет считать таковой. Вследствие этого, всегда имеются случаи, «лежащие на границе», например в настоящее время пользование граммофоном при открытых окнах или в саду.
Одна из специальных особенностей права, относящегося к зловредности, заключается, как уже указывалось, в том, что лицо, страдающее от нее, может, до известных пределов, взять осуществление права в собственные руки и насильственно, в порядке самопомощи, устранить (abate) эту зловредность, т. е. физически устранить ее причину, если она вообще устранима. Но прежде чем это сделать, надо обычно известить об этом человека, виновного в зловредности, во всяком случае это необходимо, когда зловредность вызвана упущением, а не действием; пострадавший от зловредности не должен вступать на землю невиновного человека с целью устранения зловредности и не должен применять излишнего насилия или причинять излишний ущерб. Действительно, устранение зловредности в порядке самопомощи, требующее нарушения владения, представляет собой весьма рискованное предприятие; пострадавшему в большинстве случаев рекомендовалось бы обратиться в суд за альтернативным удовлетворением в порядке запретительного приказа (injunction).
4. Лишение владения (Dispossession) и удержание (Detainer) представляют собой правонарушения в отношении как недвижимости, так и движимости, заключающиеся только во владении движимостью или недвижимостью, право на владение которыми имеется у другого лица. Они дают основание для иска типа ejectment (в случае недвижимости) и типа detinue (в случае движимости), т. е. просто для иска о проверке титула на владение недвижимостью или движимостью без претензий за нарушение владения или т. п. Эти иски действительно представляют собой современные, самые близкие подобия старых реальных исков (real actions), которые они фактически заменили, потому что, в случае своей успешности, они сопровождаются или могут сопровождаться судебным приказом, который возвращает истцу владение недвижимостью или движимостью. Сущность иска типа ejectment заключается в том, что истец может выиграть дело только вследствие действительности своего титула на владение, а не вследствие дефектности титула ответчика; вероятно это правило относится и к иску типа detinue, за исключением того, что в последнем случае ответчику не разрешается, если он действительно получил движимость, являющуюся объектом иска, от истца, выставлять в свою защиту права третьих лиц.
5. Присвоение (Conversion). Это правонарушение может относиться только к движимости, а не к недвижимости, но к things in action так же, как и к chattels corporeal (сам. выше стр. 281). Оно заключается в присвоении в собственную пользу движимости, на владение или пользование которой имеет непосредственное право другое лицо. Иск о присвоении был введен в XV веке для того, чтобы избежать необходимости ссылаться на применение силы, что требовалось при обосновании иска о нарушении владения и что могло служить знаком к применению насилия. Для того, чтобы избежать подобного риска, истец ссылался на то, что он случайно потерял вещь, составляющую предмет иска, а ответчик нашел ее и присвоил для пользования ею. Отсюда название trover, которое долго держалось за соответствующим истцом.
Различие между этим иском и иском типа detinue заключается в том, что простой отказ вернуть движимость достаточен для обоснования иска второго типа, в то время как иск типа trover не может быть вчинен, если не имеется какого-либо доказательства, что ответчик действовал как собственник этой движимости, например, продавая ее, потребляя, закладывая ее под ссуду или стремясь реализовать ее. Обычно удовлетворением при этом является возмещение убытков, но, как и при иске типа detinue, суд может вынести решение о возвращении самой движимости.
Надо отметить, что добросовестность не составляет достаточной защиты при иске о присвоении, за исключением случаев, особо предусмотренных законом. Аукционист, продающий движимость, которую А поручил ему продать, может быть виновен в присвоении, если эта движимость фактически принадлежит Б.
6. Нарушение пользования (Disturbance). Так называется правонарушение, выражающееся во вмешательстве в права на недвижимость, не дающие сами по себе прав владения – «incorporeal hereditaments», например, пользование выгонами, дорогами, рыбными ловлями и т. п. Истец не должен доказывать ущерба, и этим иск о нарушении пользования отличается от иска о зловредности. Особый вид этого типа иска, известный под названием quare impedit, был одно время очень распространен при проверке титула на право представления к замещению церковных должностей. Но вследствие изменений в праве он теперь почти исчез.
7. Расточение (Waste). Это еще одно очень древнее правонарушение, положение которого вследствие нового законодательства стало сейчас крайне сомнительным. Расточением называлось неправильное обращение с недвижимостью со стороны пожизненного держателя или другого ограниченного собственника; этот иск, одно время влекший за собой большую кару, мог быть вчинен только следующим собственником выжидательного права в отношении наследственного поместья. Поскольку дело касается срочных держателей, то, повидимому, новое законодательство не коснулось иска о расточении; но поскольку все будущие права касательно недвижимости подлежат сейчас только праву справедливости, то сомнительно, смогут ли ее собственники вчинять иски о расточении. Вероятно доверительные собственники недвижимости, связанной с известным предназначением (settlement), должны будут вчинять иск, но так как наследственное имущество часто будет принадлежать так называемому пожизненному держателю (т. е. виновной стороне), то могут возникнуть трудности.