4. Прелюбодеяние. Вообще говоря, суд откажется дать удовлетворение просителю, если он виновен в прелюбодеянии. Но если вина просителя была полностью и добровольно вскрыта перед судом, то суд может учесть особые обстоятельства и дать удовлетворение просителю, несмотря на его вину. Использование судом этой его дискреционной власти составляет одну из самых трудных задач суда; невозможно изложить в точности все правила которым он в этих случаях следует. Одно время суд прибегал к дискреционной власти, главным образом, в интересах женщин, которых покинули и с которыми плохо обращались мужья и которые уступали домогательствам своих покровителей или были вынуждены, вследствие бедности, искать поддержки мужчины. Затем постепенно и неохотно эта мера была распространена на мужчин, покинутых женами, которые оставили их без домашнего очага и иногда с детьми, лишенными присмотра.
Применяя свою дискреционную власть, суд в значительной степени руководствуется тем соображением, что освобождение от чисто правовых уз, возможно, поведет к созданию новых законных отношений между одной из сторон и его или ее соучастником в прелюбодеянии. Интересно, что в то время как дискреционная власть суда бесспорно может быть им применена в делах о разводе и о признании брака недействительным, прелюбодеяние истца, повидимому, составляет prima facie безусловную помеху для судебного разлучения. Но прощение прелюбодеяния ответчиком в этих случаях как будто дает право суду применить свою дискреционную власть и дать удовлетворение истцу.
5. Склонение (conducing) ответчика к прелюбодеянию. Этот случай надо отличать от прелюбодеяния с согласия другой стороны и от прощения, а также от сговора, которые, как мы видели, составляют безусловную помеху. Если поведение просителя, как мужчины, так и женщины, было таково, что толкало его или ее супруга на прелюбодеяние или способствовало ему, и за этим последовало прелюбодеяние, то истцу могут отказать в удовлетворении и, вероятно, откажут. Так, например, муж, который постоянно использует свою красивую жену как приманку для привлечения распутных мужчин в свой игорный притон, не получит развода или даже судебного разлучения с нею, если вследствие его поведения она уступит домогательствам этих мужчин. Склонение ответчика к прелюбодеянию не может, конечно, играть роли в иске о признании брака недействительным.
6. Жестокость и 7. Оставление или разлучение. Мужчина, постоянно проявляющий жестокость в отношении своей жены или разлучающийся с ней без достаточных оснований, не имеет права жаловаться, если она уклонится с пути добродетели, хотя бы его поведение формально не было склонением к прелюбодеянию. Вследствие этого суд не обязан выносить в подобных случаях решение о разводе; считается, что, хотя это правило не применимо при получении приказа о судебном разлучении по причине прелюбодеяния, но при исках о разлучении по другим основаниям оно может быть применено. Естественно, что эти помехи не относятся к иску о признании брака недействительным.
8. Промедление. Наконец, хотя не существует определенного промежутка времени, в течение которого можно домогаться освобождения от брачных уз, однако, суд относится с величайшим подозрением к устаревшим и запоздавшим претензиям и потребует объяснений по поводу промедления прежде, чем даст удовлетворение. Убедительными объяснениями являются трудность установления фактов, отсутствие свидетелей и даже желание оскорбленной стороны достичь примирения. Иными словами, для того, чтобы промедление составило помеху для получения удовлетворения, оно должно выходить за пределы разумного срока. Это правило относится одинаково к решениям о признании брака недействительным, о разводе и судебном разлучении, включая и ходатайства о том, чтобы приказ был превращен в безусловный.
Конечно, невозможно в такой работе, как настоящая, входить в дальнейшие подробности брачной юрисдикции, например, в обсуждение мер, принимаемых судом в вопросе о предоставлении содержания или алиментов невиновной жене, распоряжений, делаемых в пользу невиновной стороны, соглашений, заключаемых относительно опеки над детьми, и многих других важных вопросов. Вообще говоря, суд пользуется в подобного рода делах большой дискреционной властью, но она осуществляется на основании традиционных принципов, лишающих суд возможности проявлять произвол. Мы можем сейчас коснуться только одной важной процессуальной нормы, которой руководствуются в брачных процессах, основанных на прелюбодеянии, и которая, каково бы ни было ее происхождение, представляет собой преобладающую особенность процессов о разводе и разлучении.
Эта норма гласит, что всякий человек, ходатайствующий о разводе или судебном разлучении по причине прелюбодеяния, в обязательном порядке принуждается судом, если этот ходатай муж, и может быть принужден судом, если ходатай – жена, к привлечению в качестве соответчика по иску того лица, с которым ответчик предположительно совершил прелюбодеяние, послужившее основанием к процессу. Исторически это постановление Акта 1857 г. восприняло старое правило об иске из «преступного общения» (criminal conversation), который представлял собой обязательную предварительную меру перед получением парламентского билля о разводе в те времена, когда еще не существовало судебного способа расторжения законного брака. Тот, кто предполагал возбудить вопрос о таком билле, должен был прежде предъявить иск о возмещении убытков к предполагаемому прелюбодею за «преступное общение» с его супругой. Если он выигрывал иск, то судебное решение в его пользу трактовалось парламентом как неоспоримое доказательство факта прелюбодеяния. Основа этой процедуры не только была воспринята новой процедурой развода, но Акт 1857 г. в ясных выражениях предписал, чтобы муж требовал возмещения от названного соответчика, причем размер возмещения определяется присяжными, как это имело место по старому иску из «преступного общения». Однако, в отличие от прежнего времени, современное право не предоставляет возмещения, в случае его присуждения, в распоряжение ходатая, но позволяет суду распорядиться этим возмещением, как сам суд сочтет нужным, например, использовать его на уплату судебных издержек или на содержание виновной жены. Поскольку до 1923 г. прелюбодеяние мужа не представляло само по себе основания для развода, то Акт 1857 г. не предусматривает претензий на возмещение со стороны ходатайствующей о разводе жены. Однако и в нем есть слабый намек, позволяющий говорить о праве жены на возмещение при иске ее к любовнице мужа вследствие утраты ею супружеской общности жизни (consortium).
Наконец, надо упомянуть, что, вследствие недавно внесенного в закон изменения, отменено право сторон в бракоразводном процессе, основанном на прелюбодеянии, требовать, чтобы дело рассматривалось присяжными. Этот вопрос разрешается дискреционной властью судьи.