За Этталемъ дорога сравнительно ровная, такъ что мы пустились рысью и вскорѣ пріѣхали въ Оберъ-Аммергау. Огни свѣтились въ окошкахъ четырехугольныхъ каменныхъ домовъ, и страшныя, темныя фигуры двигались по улицамъ, хлопоча надъ приготовленіями къ великому дѣлу, которое должно было начаться утромъ.
Нашъ возница съ трескомъ покатилъ по деревнѣ, привѣтствуя каждаго встрѣчнаго громовымъ: «Покойной ночи!» способнымъ разбудить спящаго на разстояніи мили; во весь духъ обогнулъ съ полдюжины угловъ; влетѣлъ въ ворота какого-то сада и остановился у открытой двери, сквозь которую лился потокъ свѣта и виднѣлись двѣ рослыя, здоровенныя дѣвушки, дочери нашего хозяина, ожидавшія его пріѣзда. Онѣ провели насъ въ большую уютную комнату, гдѣ уже поджидалъ насъ аппетитный ужинъ, состоявшій изъ телятины (въ Германіи кажется почти исключительно питаются телятиной) и бутылки бѣлаго вина. При обыкновенныхъ обстоятельствахъ я бы побоялся, что подобный ужинъ возбудитъ охоту скорѣе къ движенію и дѣятельности въ теченіе остающихся намъ шести часовъ, чѣмъ ко сну; но теперь я чувствовалъ, что потребуется по меньшей мѣрѣ барабанъ, дабы разбудить меня черезъ пять секундъ послѣ того какъ я опущу голову на подушку, или на то, что называется подушкой въ Германіи; въ виду этого я не сталъ церемониться.
Послѣ ужина хозяинъ провелъ насъ въ спальню, просторную комнату, со множествомъ ярко-раскрашенныхъ деревянныхъ изображеній благочестиваго, но нѣсколько мрачнаго характера, — собранныхъ здѣсь по всей вѣроятности для того, чтобы вызывать кошмары у нервныхъ людей.
— Пожалуйста, разбудите насъ во время, — сказалъ Б. хозяину. — Было бы очень непріятно проснуться въ четыре часа пополудни и убѣдиться, что прозѣвали представленіе, ради котораго пріѣхали сюда изъ Англіи.
— О, будьте покойны, — отвѣчалъ тотъ. — Вы и сами не проспите. Всѣ наши и вся деревня будетъ на ногахъ къ пяти часамъ, кромѣ того здѣсь подъ окнами зададутъ концертъ, да и пушка на Кофелѣ…
— Послушайте, — перебилъ я, — этого для меня мало. Не думайте, что меня разбудятъ крики подъ окнами, музыка, землетрясеніе, взрывы и тому подобныя вещи. Кто нибудь долженъ придти ко мнѣ въ спальню, поднять меня, посадить на кровати и присмотрѣть, чтобы я не заснулъ опять на кровати или на полу. Вотъ какъ нужно меня будить. Не говорите же мнѣ о шумѣ, концертахъ, пушкахъ и прочемъ вздорѣ. Я знаю, къ чему это приведетъ: я вернусь въ Англію, не увидавъ представленія. Меня нужно будить утромъ, а не убаюкивать.
Б. привелъ хозяину сущность моей рѣчи; тотъ засмѣялся и поклялся всѣми святыми, что самъ придетъ будить насъ, и такъ какъ онъ казался сильнымъ и рѣшительнымъ дѣтиной, то я положился на его обѣщаніе, пожелалъ ему «покойной ночи» и поспѣшилъ снять сапоги прежде чѣмъ засну.
Вторникъ 27
Пріятное утро. — Что можно сказать о представленіи Страстей. — Лекція Б. — Неудобочитаемое описаніе Оберъ-Аммергау. — Преувеличенное описаніе его погоды. — Врядъ-ли вѣрный очеркъ исторіи представленій. — Хорошее лицо. — Обрадованный школьникъ и его непросвѣщенные родственники.
Я лежалъ въ постели, или, вѣрнѣе сказать, сидѣлъ на зеленой сатиновой обшитой кружевомъ подушкѣ, когда писалъ эти замѣтки. Такой же зеленый сатиновый обшитый кружевомъ тюфякъ лежалъ на полу подлѣ моей кровати. Б. возсѣдалъ на тюфякѣ и курилъ трубку. Мы только что позавтракали — чѣмъ? ни за что не догадаетесь — кофе съ булками. Мы намѣрены пролежать въ кровати цѣлую недѣлю, во всякомъ случаѣ до вечера. Двѣ англійскія леди занимаютъ спальню рядомъ съ нашей. Кажется онѣ тоже рѣшились не выходить изъ нея цѣлый день.