-- Когда ты женился на мне, я, несомненно, была красива.
-- Да, милая, -- подтвердил муж. -- Когда ты была девушкой, немногие могли сравниться с тобой.
-- Моя красота была единственная вещь, которую ты ценил во мне, -- продолжала жена -- А она пропала так быстро. Иногда мне кажется, что я, как будто, обманула тебя.
-- Но есть красота ума, красота души, которая иных людей привлекает больше, чем физические совершенства, -- заметил Натаниэль Армитэдж;
В кротких глазах увядшей луди на секунду блеснул радостный огонек. "Боюсь, что Дик не принадлежит к числу этих людей", вздохнула она.
-- Ну, что делать, как я только что уже заметил, я не сам создал себя, -- с живостью ответил её супруг. -- Я всегда был и всегда буду рабом красоты. А в кругу хороших друзей нет смысла уверять, что ты не утратила свою красоту, моя старушка. -- Он ласково положил свою изящную руку на её костлявое плечо. -- Но незачем щучиться, как будто ты это сделала нарочно. Только влюбленные воображают, будто женщина делается красивее, по мере того, как становится старше.
-- Но с иными женщинами это бывает, -- ответила Жена.
При этом она невольно бросила взгляд на мистрис Кэмльфорд, которая сидела, положив локти на стол; а мигающие глазки её супруга тоже невольно обратились в ту же сторону.
Есть женщины, которые достигают своего расцвета в пожилом возрасте. Мистрис Кэмльфорд, урожденная Джэссика Дирвуд, в двадцать лет была очень невзрачным существом только её великолепные глаза могли понравиться мужчинам, но и они больше отпугивали, чем привлекали. В сорок лет мистрис Кэмльфорд смело могла позировать для статуи Юноны.
-- Да, время коварный старым шутник, -- невнятно пробормотал мистер Иверэтт.