— А, — ответил я. — Тогда простите.
— Вы ничего не поняли? — продолжал он.
— Тут уж моя вина, — сказал я, — знаю я его неважно. Так, ходишь по стране — одно уловишь здесь, другое — там, но это, конечно, совсем не то, что требуется.
— Но и они меня не понимают, — ответил он, — хозяин и его жена. А ведь это их родной язык.
— По-моему, нет, — сказал я. — Дети здесь говорят по-немецки, это верно, но наши хозяева знают этот язык неважно. Ведь старики в Эльзас-Лотарингии до сих пор говорят по-французски.
— Я и по-французски с ними заговаривал, — добавил он. — Они и французского не понимают.
— Очень странно, — согласился я.
— Более чем странно, — ответил он. — В данном случае это просто непонятно. Я окончил отделение современных языков. За успехи в немецком и французском мне платили стипендию. В колледже все признавали, что у меня безупречно правильная речь и безукоризненное произношение. И все же, стоит мне выехать за границу, как меня перестают понимать. Вы можете это объяснить?
— По-моему, могу, — ответил я. — Ваше произношение слишком безукоризненно. Помните, что сказал один шотландец, впервые в жизни отведав настоящего виски? «Может, оно и чистое, но пить я его не могу». Та же история и с вашим немецким. Это не язык, а образчик товара, так все его и принимают. Вот вам мой совет: произносите слова как можно неправильнее и делайте все ошибки, до которых только додумаетесь.
И так во всем мире. В каждой стране разработан особый фонетический курс специально для иностранцев; им ставят произношение, о котором сами носители языка и не мечтают, — иначе кто же их поймет? Мне довелось слышать, как одна наша дама учила француза произносить слово «have».