— Клуб, завтра, четыре, — прошипел мне на ухо Гаррис, я передал информацию Джорджу, и мы пошли наверх.
Глава II
Деликатное дело. — Что могла бы сказать Этельберта. — Что она сказала. — Что сказала миссис Гаррис. — Что мы сказали Джорджу. — Выезд назначен на среду. — Джордж предоставляет нам возможность расширить кругозор. — Наши с Гаррисам сомнения. — Кто на тандеме работает больше? — Мнение на этот счет сидящего спереди. — Что думает сидящий сзади. — Как Гаррис потерял свою жену. — Вопрос о багаже. — Премудрость покойного дядюшки Поджера. — Начало истории о человеке с сумкой
С Этельбертой я решил объясниться в тот же вечер. Для начала я сделаю вид, что неважно себя чувствую. Суть в том, что Этельберта это должна заметить. Я с ней соглашусь и объясню все переутомлением. Затем я непринужденно переведу разговор на состояние моего здоровья в целом: станет очевидной необходимость принять энергичные и безотлагательные меры. Я даже полагал возможным, проявив известный такт, повернуть дело так, что Этельберта сама предложит мне съездить куда-нибудь. Я представлял, как она говорит: «Нет, дорогой, тебе необходимо переменить обстановку. Не спорь со мной, тебе надо уехать куда-нибудь на месяц. Нет, и не проси, с тобой я не поеду. Тебе нужно побыть с другими людьми. Попробуй уговорить Джорджа и Гарриса — может, они согласятся поехать с тобой. Поверь мне, при твоей работе отдых просто необходим. Постарайся на время забыть, что детям нужны уроки музыки, ботинки, велосипеды, настойка ревеня три раза в день. Постарайся не думать, что на свете есть кухарки, обойщики, соседские собаки и счета от мясника. Есть еще на свете потаенные уголки, где все ново и незнакомо, где твой утомленный мозг обретет покой, где тебя осенят новые мысли. Поезжай туда, а я за это время успею соскучиться по тебе, по достоинству оценю твою доброту и преданность, а то я начинаю забывать о них — ведь человек, привыкая, перестает замечать сияние солнца и красоту луны. Поезжай и возвращайся отдохнувшим душой и телом, еще лучшим и умнее, чем сейчас».
Но даже если наши желания и сбываются, то подается это совсем под другим соусом. С самого начала все пошло прахом: Этельберта не заметила, что я неважно себя чувствую; пришлось обратить на это ее внимание.
— Извини, дорогая, мне что-то нездоровится.
— Да? А я ничего и не заметила. Что с тобой?
— Сам не знаю, — ответил я. — Боюсь, это надолго.
— Это все виски, — решила Этельберта. — Ты обычно не пьешь, только у Гаррисов. От виски тебе всегда плохо.
— Виски тут ни при чем, — заметил я. — Надо смотреть глубже. По-моему, мой недуг скорее душевный, чем телесный.