Добродетель шепчет едва слышно:
— Но ведь здесь все встают рано.
— Если бы их не будили, они бы, бедняги, и не вставали! Скажите: завтрак ровно в половине седьмого, всех это устроит.
Таким образом, Лень удается спрятать под маской Добра, и вы спите до шести, объясняя своей совести, что делаете это исключительно из любви к ближнему, чему она, однако, верить не желает. Были случаи, когда приступы любви к ближнему затягивались до семи.
В той же степени, в какой наши желания не соответствуют нашим возможностям, расстояние, измеренное циркулем по карте, не соответствует расстоянию, отмеренному ногами.
— Десять миль в час, семь часов в пути — семьдесят миль, за день легко отмахаем.
— А подъемы?
— А спуски? Ну ладно, пусть будет восемь миль в час и шестьдесят миль за день. Gott im Himmel![19]
Хороши мы будем, если не сумеем выдать восемь миль в час! Меньше кажется невозможным — на бумаге.
Но в четыре дня голос Долга гремит уже не так трубно: