Къ счастью для насъ, -- мы бы вовсе не желали возиться съ судебнымъ слѣдователемъ -- нѣсколько человѣкъ на берегу тоже видѣли тѣло и избавили насъ отъ всякихъ хлопотъ по этому предмету.
Впослѣдствіи я узналъ исторію этой женщины. Разумѣется, это была старая, вульгарная трагедія. Она любила и была обманута или сама обманулась. Во всякомъ случаѣ она согрѣшила -- это случается иногда съ нѣкоторыми изъ насъ -- и двери ея родныхъ и друзей, естественно возмущенныхъ и вознегодовавшихъ, закрылись передъ нею.
Оставшись одинокой, съ камнемъ позора на шеѣ, она опускалась все ниже и ниже. Въ теченіе нѣкотораго времени она содержала себя и ребенка на двѣнадцать шиллинговъ въ недѣлю, которые доставляла ей двѣнадцатичасовая черная работа, уплачивая шесть шиллинговъ за ребенка, а на остальные шесть -- поддерживая свое тѣло и душу.
Шесть шиллинговъ не могутъ поддержать тѣло и душу въ особенномъ согласіи. При такой слабой связи они всегда готовы разстаться, и вотъ, въ одинъ прекрасный день, горечь и томительная скука ея существованія яснѣе чѣмъ когда-либо встали передъ ея глазами, и насмѣшливый призракъ ужаснулъ ее. Она въ послѣдній разъ обратилась къ своимъ друзьямъ, но голосъ жалкой бродяги не могъ проникнуть сквозь глухую стѣну ихъ респектабельности; и вотъ она пришла къ своему ребенку, взяла его на руки, поцѣловала его тоскливымъ, вялымъ поцѣлуемъ и, не выразивъ никакихъ особенныхъ признаковъ волненія, ушла, сунувъ ему въ руку грошовую плитку шоколада, а на оставшіеся нѣсколько шиллинговъ взяла билетъ и отправилась въ Горингъ.
Кажется, худшія воспоминанія въ ея жизни были связаны съ лѣсистыми склонами и зелеными лугами Горинга; но у женщинъ странная привычка хвататься за ножъ, который убиваетъ ихъ; а можетъ быть, къ горечи и тоскѣ примѣшивались у нея и свѣтлыя воспоминанія о блаженныхъ часахъ, проведенныхъ на тѣнистыхъ прогалинахъ, подъ высокими деревьями, опускающими почти до земли свои развѣсистыя вѣтви.
Весь день бродила она по рощамъ, а подъ вечеръ, когда сѣрыя сумерки развернули надъ рѣкой свой тусклый покровъ, она протянула руки къ молчаливой рѣкѣ, видѣвшей ея горе и ея радость. И старая рѣка приняла ее въ свои нѣжныя объятія, прижала усталую голову къ своему лону и утолила ея скорбь.
Такъ согрѣшила она во всемъ, -- согрѣшила въ жизни, согрѣшила и въ смерти. Да поможетъ ей Богъ, и всѣмъ остальнымъ грѣшникамъ.
Горингъ на лѣвомъ берегу, и Стретли на правомъ -- хорошія мѣстечки, гдѣ пріятно провести день-другой. Мы хотѣли въ этотъ день добраться до Валлингфорда, но веселый, улыбающійся видъ рѣки соблазнилъ насъ остаться. Мы оставили лодку у моста и завтракали въ "Быкѣ", къ полному удовольствію Монморанси.
Говорятъ, что холмы, находящіеся по обоимъ берегамъ рѣки, когда-то соединялись, образуя барьеръ, нынѣ прорванный Темзой. Выше Горинга разстилалось обширное озеро. Не знаю, насколько вѣрно или ошибочно это утвержденіе, я просто упоминаю о немъ.
Стретли, какъ и большинство прибрежныхъ городовъ и деревень, старинное мѣстечко, извѣстное еще со временъ бриттовъ и саксовъ. Горингъ не такъ милъ, какъ Стретли, но въ своемъ родѣ недуренъ, и находится по близости отъ желѣзной дороги, такъ что вамъ не трудно удрать, если вы не желаете заплатить по счету въ гостиницѣ.