--Ну, онъ-то знаетъ, -- говорите вы, поблагодаривъ старика и отправляясь дальше. -- Удивительная наблюдательность у этихъ людей!
И ваше расположеніе къ старику ничуть не уменьшается отъ того обстоятельства, что небо не проясниваетъ и дождь мороситъ цѣлый день.
--Что жъ, -- говорите вы, -- онъ сдѣлалъ, что могъ.
Напротивъ, человѣкъ, предсказавшій дурную погоду, возбуждаетъ въ васъ злыя и мстительныя мысли.
--Какъ вы думаете, вѣдь прояснѣетъ? -- спрашиваете вы мимоходомъ.
--Ну, нѣтъ, сэръ; кажется, обложило надолго, -- отвѣчаетъ онъ, покачивая головой.
--Старый дуракъ! -- ворчите вы. -- Точно онъ можетъ знать это! -- И если его предсказаніе оправдывается, ваша злоба ростетъ, и у васъ является смутное подозрѣніе, что тутъ не обошлось безъ его участія.
На этотъ разъ утро было слишкомъ ясное и солнечное, чтобы на насъ могли подѣйствовать возмутительныя сообщенія, прочитанныя Джорджемъ, насчетъ "паденія барометра", "атмосферическаго возмущенія, направляющагося [?] линіи черезъ южную Европу", и [?] давленія" [ Из-за загнутого угла страницы не видны несколько слов. -- Прим е чан и е редактора Викитеки ]. Убѣдившись, что не въ силахъ разстроить насъ и только понапрасну теряетъ время, онъ стибрилъ папироску, которую я тщательно свернулъ для себя, и ушелъ.
Тогда Гаррисъ и я, покончивъ съ остатками завтрака, вытащили багажъ на подъѣздъ и стали поджидать кэбъ. Поклажи оказалась изрядная груда, когда мы собрали всѣ вещи. Тутъ были чемоданъ и маленькій ручной саквояжъ, двѣ корзины, большой свертокъ одѣялъ, четыре или пять непромокаемыхъ плащей и пальто, нѣсколько зонтиковъ, дыня въ корзиночкѣ, такъ какъ никуда больше не удалось ее помѣстить, другая корзиночка съ виноградомъ, японскій зонтикъ, сковородка, которую тоже не удалось никуда всунуть, такъ что мы просто обернули ее смоленой бумагой.
Мы съ Гаррисомъ немножко конфузились этой груды, хотя, право, не знаю, почему. Кэбъ, какъ на зло, не показывался, но уличные мальчишки явились откуда-то и, видимо, очень заинтересовались нами.