Джорджъ замѣтилъ, что внѣшній видъ старика, во всякомъ случаѣ, не говоритъ въ пользу рѣчной воды и что мы предпочли бы колодезную.
Мы нашли ее въ другомъ коттеджѣ. Я думаю, впрочемъ, что это тоже была р ѣ чная вода. Но мы не знали этого, и все обошлось благополучно. Чего глазъ не видитъ, того и желудокъ не чувствуетъ.
Однажды намъ пришлось попробовать рѣчную воду, но безъ особеннаго успѣха. Мы плыли внизъ по рѣкѣ и вздумали выпить чаю поблизости отъ Виндзора. Нашъ боченокъ былъ пусть, такъ что приходилось либо отказаться отъ чая, либо сварить его на рѣчной водѣ. Гаррисъ стоялъ за рѣчную воду. Онъ говорилъ, что ее можно вскипятить, и всѣ микробы будутъ убиты. Тогда мы наполнили чайникъ водой изъ Темзы и вскипятили ее.
Мы сварили чай, наполнили стаканы, усѣлись поудобнѣе, какъ вдругъ Джорджъ, уже подносившій стаканъ ко рту, остановился и сказалъ:
--Что это такое?
--Что такое? -- воскликнули Гаррисъ и я.
--Что это за штука? -- повторилъ Джорджъ, глядя на западъ.
Гаррисъ и я взглянули по указанному имъ направленію и увидѣли собаку, которая подплывала къ намъ, увлекаемая теченіемъ. Я еще не встрѣчалъ такой спокойной и глубокомысленной собаки. Я не видѣлъ собаки, которая имѣла бы такой самодовольный видъ. Она плыла, повернувшись на спипу и задравъ кверху всѣ четыре ноги. Это была необычайно толстая собака, съ хорошо развитою грудью. Такъ она плыла, спокойная, ясная, торжественная, пока не поровнялась съ нашей лодкой, и не застряла въ тростникѣ, рѣшившись, повидимому, провести тамъ ночь.
Джорджъ сказалъ, что не хочетъ чаю и выплеснулъ стаканъ въ рѣку. Гаррисъ замѣтилъ, что ему также не хочется пить, и послѣдовалъ примѣру Джорджа. Я выпилъ полстакана, -- ахъ, лучше бы я его не пилъ!
Я спросилъ Джорджа, не угрожаетъ ли мнѣ тифъ.