— Я не сделал ничего такого, чего бы следовало стыдиться, сэр, — проговорил м. Буртон, трясясь от ярости.
— А для меня будет очень жестоко, если я ничего не услышу, — сказала м-сс Доттон с самым своим обворожительным видом.
М. Стайль бросил на нее выразительный взгляд и, поджав губы, кивнул по направлению к м. Буртону.
— Во всяком случае, вы также были со мной в трубе, сэр, — сказал этот злополучный господин.
— Да, — возразил тот строго, — но для чего я там был, старик?
М. Буртон не в силах был отвечать; он мог только вытаращив на него глаза, вне себя от бешенства.
— Для чего же вы там были, адмирал Петерс? — осведомилась вдова.
— Я был там, сударыня, — внушительно отвечал невозможный м. Стайль, — я был там, чтобы спасти жизнь Буртону. Я никогда не покидал своих людей в опасности, никогда. В какие бы переделки они ни попадали, я всегда употреблял все усилия, чтобы вытащить их оттуда. До меня дошел слух, что Буртон задыхается в трубе дворца любимой жены султана, и я…
— Любимой… жены… султана? — проговорила, м-сс Доттон, едва переводя дыхание и вытаращив глаза на м. Буртона, который как то бессильно съежился на своем стуле и глядел разинув рот, в немом изумлении, на изобретательного м. Стайля. — Бог мой! Я… я никогда не слыхивала ничего подобного. Ну, должна сказать, что я удивлена!..
— И я также, — прохрипел м. Буртон. — Я… я…