— В моей жизни были одна или две вещицы, которых я не слишком-то стыжусь, — проговорил он скромно.
— Ну, этим еще хвалиться нечего, — сказал помощник, нарочно делая вид, что не понимает его.
— Я хочу сказать, — резко проговорил шкипер, — что были одна или две вещи, которыми всякий другой стал бы гордиться. Но я горжусь тем, что ни единая живая душа о них не знает!
— Вполне этому верю, — согласился помощник и отошел с вызывающей улыбкой.
Шкипер хотел следовать за ним, чтобы попенять на совершенно излишнюю двусмысленность его замечаний, когда внимание его было привлечено каким-то шумом и возней на баке. Оказалось, что по любезному приглашению повара, помощник шкипера и один из матросов с брига "Прилежный", стоявшего на якоре борт о борт с их шхуной, явились к ним и сошли вниз посмотреть на Джорджа. Но прием, оказанный им там, сильно подорвал репутацию гостеприимства шхуны "Джон-Генрих", и они выбрались поспешно опять на палубу, заявляя во всеуслышание, что не желают более видеть его никогда, во всю свою жизнь, и продолжали громко выкрикивать обидные замечания все время, пока перебирались обратно на борт своего корабля.
Шкипер медленно подошел к лестнице и заглянул вниз, на бак.
— Джордж, — закричал он.
— Сэр? — угрюмо отозвался герой.
— Приди ко мне в каюту, — сказал капитан, отходя. — Я хочу с тобой поговорить.
Джордж встал и, проговорив сначала несколько страшных ругательств по адресу повара, который выдержал их с благородной твердостью, вышел на палубу и последовал за шкипером в каюту.