Боб Притти, пожалуй, и попался бы в ловушку, если бы об этом не говорили слишком многие. Когда, на следующий день, он стоял у своей калитки в темноте и беззаботно курил трубку, проходил как раз Петр Гюббенс. Петр остановился и попросил закурить; вслед затем, они принялись болтать, причем Петр говорил о счастье, которое досталось на долю Боба, т. е. о выигранной корзине и о том, что он глубоко верит, будто все это сделано вполне честным путем.
— Конечно, у тебя нашлось достаточно храбрости вытянуть первым билет, — сказал он, — и ты выиграл.
Но Бобу Притти, почему-то не понравился этот разговор. Впрочем, Петр поспешил предложить ему кружку пива, чтобы показать, что между ними нет никаких недоразумений. Вскоре они оба вошли в трактир. Там сидела и вся остальная компания и меньше, чем в 10 минут, все окружили Боба Притти и разговаривали с ним, так радушно, как будто он был лучший человек во всем местечке.
— В конце концов, не может же человек сам себе помочь выиграть приз, — проговорил Билль Чемберс, многозначительно смотря на товарищей.
— Я никак не мог помочь себе, — возразил Боб, прервав беседу с Сэмом Джонсом. Через некоторое время несколько человек вышли на дорогу, чтобы посмотреть, что слышно там, где происходила драка. Все уж начали волноваться, так как условленное время прошло, — к довершению же всего Боб вдруг встал и сказал, что ему пора домой, но тут подвернулся ловкач Билль Чемберс, который схватил его за пиджак и упросил выпить ради дружбы еще пол-кружки пива.
Боб выпил еще пол-кружки, но после того, как он выпил еще кружку с Сэмом Джонсом, он решительно начал прощаться, заявив, что ему пора, так как его ждет жена. Он решительно нахлобучил шляпу Билля Чемберса тому на глаза — чего тот долго не мог ему простить и, набив свою трубку табаком из коробки Сэма Джонса, торопливо выбежал из трактира.
— Не забудьте господа, — сейчас же проговорил Билль Чемберс, обращаясь ко всем, — если бы Боб опять вернулся и сказал, что кто-то забрал его корзину, то не забудьте, что никто этого не знает.
— Надеюсь, что Энери Воакер проделал это все чисто и благополучно, — заметил Дик Вид. — Когда же мы узнаем результат?
— Он должен придти сюда, чтобы рассказать нам все, — ответил Билль Чемберс. — Да уж и время ему быть здесь.
Пять минут спустя дверь распахнулась и влетел Энери Воакер. Он был бледен, как полотно, шляпа его была нахлобучена на одну сторону головы и на щеке было несколько основательных царапин. Он прямо кинулся к кружке, которая только что была подана Биллю Чемберсу, и осушил ее одним глотком, затем опустился на стул, едва переводя дыхание от быстрого бега.