— Надеюсь, что ты будешь верить больше своему законному мужу, чем этой проклятой птице, — воскликнул инженер, вскочив с места.
— Конечно, я не верила птице, — сказала жена. — Я же тут все время бьюсь с тобою, чтобы ты, наконец, поверил мне, что птица не была правдивой, а ты так и не даешь себя разубедить в этом.
Мистер Ганнет вынул из кармана трубку и принялся ее закуривать.
— Как раз у самой гавани стояла девушка, продававшая фрукты, — продолжала жена, — и вот однажды, вечером, накупив в бесконечный раз у нее трехпенсовые фиги, ты обнял ее и хотел поцеловать, но ее возлюбленный, стоявший рядом, чуть не пырнул тебя кинжалом. Попугай говорил, будто ты тогда так испугался, что чуть не утонул. — Птица так напугала меня этими историями, что я положительно не находила себе места. Когда ты был в Суэце…
— Довольно, — заявил он непреклонным голосом.
— Мне и самой не особенно приятно повторять, что он говорил, насчет твоего пребывания в Суэце, — сказала жена. — Я просто думала, что тебе интересно знать об этом, вот и все.
— Не имею никакого желания, — пыхтя трубкой, проговорил инженер.
— Но теперь-то ты понял, почему я хотела избавиться от попугая? — спросила жена. — Если бы он тебе наговорил обо мне такую ложь, то ведь ты бы поверил!
— Нет, дорогая моя, — нет, не поверил бы ни слову, точно также, как и ты не поверила тому, что он говорил на мой счет.
— И я совершенно правильно поступила, что продала его? Не правда-ли, Джем?