М-р Турнбуль положил в раздумьи руки в карманы и прошелся взад и вперед по комнате. Брови его были нахмурены, губы сжаты. М-р Блунделль почтительно следил за ним издали.
— Вот что: мы все пойдем в это воскресенье в 4 часа дня гулять по набережной, — наконец проговорил м-р Турнбулль.
— Ну и что? — изумленно спросил м-р Блунделль.
— А вот что, — ответил ему в тон Турнбулль, — может случиться, что Дэли упадет в воду, особенно, если бы вам удалось удачно оступиться.
— Я никогда не оступаюсь, — заявил до пунктуальности точный м-р Блунделль. — Я не знаю человека более твердого на ногах, чем я.
— Или, вернее, более тупой башки! — вышел из себя м-р Турнбулль.
М-р Блунделль на этот раз только спокойно посмотрел на него; ему пришло в голову, что тот, вероятно, немного выпил.
— Оступиться, — продолжал м-р Турнбулль, кое-как поборов свое неудовольствие, — оступиться, однако, может всякий. Вы, например, нечаянно споткнулись о камень и толкнули при этом Дэли, он от толчка падает в воду, и вы, быстро сбросив свой пиджак, моментально бросаетесь за ним в воду. Он ведь, кстати, совершенно не умеет плавать.
Тут м-р Блунделль, затаив дыхание, уставился в полном изумлении на м-ра Турнбулля.
— Там, наверное, будет народ, — продолжал советчик, — около вас соберется пол-города и все будут вас восхвалять и приветствовать вашу храбрость; и все это произойдет на глазах у Вении, понимаете?! Во всех газетах появится описание вашего поступка и вас наградят медалью.