— Мы позаботимся о том, чтобы она не скучала, — сказал Джордж Смит, обращаясь к Чарли.
Чарли Тэгг кашлянул и заявил, что дело это нужно хорошенько обдумать; если поторопиться, то будешь потом всю жизнь жалеть. Люди сведующие дали ему понять, что свечно-мелочная торговля теперь сильно упала, а некоторые самые толковые из его знакомых считают, что прежде чем поправиться, дело это упадет еще ниже. Когда Чарли кончил, остальные смотрели на него с таким видом, точно не верили своим ушам.
— Ты пойди и посмотри сам, — посоветовал ему старик Кук, — и если ты тогда не запоешь на другой лад, то… можешь назвать меня старым греховодником.
У Чарли Тэгга было сильное желание обозвать его многими гораздо более крепкими словцами, но он молча взял свою шляпу; миссис Кук и Эмма надели свои, и они все вместе отправились.
— Не нахожу ничего особенного в этой лавке за восемьдесят фунтов, — заявил Чарли, начиная свои хитрости, когда они подошли к большому магазину с зеркальными стеклами и двумя витринами.
— Что?! — воскликнул старик Кук, вытаращив на него глаза, — да разве наша лавка?! Эту не купишь и за восемьсот!
— Но мне она вовсе не нравится, — сказал Чарли, — а если та еще хуже, то я не хочу и смотреть на нее, — право, не хочу!
— Ты, часом… не выпивши? — озабоченным тоном спросил старик Кук.
— Конечно, нет! — возразил Чарли.
Он с удовольствием наблюдал их взволнованные лица; а когда они подошли к лавке, разразился таким хохотом, что у старика Кука, по его собственным словам, застыл мозг в костях. Он стоял и беспомощно смотрел на жену и дочь.