Мистер Гильс три раза резко свистнул и затем, очень осторожно положив свою сигару на прилавок, закрыл лицо большим платком. Мисс Брэдшау взглянула на него, затем перевела взгляд на мрачного мистера Райта, хлопнула дверью и ушла в приемную. Мистер Гильс понял намек и задумчиво удалился.
На следующий вечер он опять зашел за сигарой и услышал все подробности о вчерашнем кутеже. Мистрис Брэдшау хотела обойтись с ним холодно, но невинный мистер Кемп, очарованный его манерами, удостоил его усиленного внимания.
— Он точь в точь такой-же, каким я был в его годы, — сказал он. — Жизнерадостный!
— Я вам не пара, — сказал мистер Гильс, медленно продвигаясь в приемную, — я не хожу с молодыми лэди в Ампир. А правда, что вы приехали сюда жениться, или это мне только приснилось?
— Не трогайте его, — сказал, покраснев мистер Кемп, когда мистрис Брэдшау покачала головой и попросила Гильса вести себя приличнее.
— Что-ж, он такой человек, что всякая женщина должна быть счастлива с ним, — сказал мистер Гильс. — Он никогда не знает, сколько денег у него в карманах. Пришить такому человеку оторвавшуюся пуговицу — уже счастье. Не прав-да-ли?
Мистрис Брэдшау снова укоризненно кивнула ему головой и мистер Гильс, извинившись перед нею за то, что выдал ее самые сокровенные мысли, начал расспрашивать мистера Кемпа, на что может рассчитывать в Новой Зеландии энергичный молодой человек, чувствующий отвращение к труду.
Все присутствующие слушали всю беседу с большим вниманием, за исключением, конечно, мистера Райта, которого чем дальше, тем все больше мучил кашель.
Когда дядюшка и племянник возвращались домой, то голос молодого человека был настолько сиплым, что он едва мог говорить.
— Почему вы им не сказали, что получили письмо, призывающее вас домой, как я вас просил? — прошипел он, как только они вышли из магазина.