-- А вы много спрашивали?-- сказала лэди Давенантъ.
-- Мы, конечно, очень рядились, какъ вы говорите.
-- Не мудрено, что онъ обанкротился... Вѣдь онъ обанкротился... да?
-- У него были большія денежныя потери, но онъ только самъ разорился, а ничьихъ денегъ не растратилъ.
-- Ну, я ничего въ этихъ дѣлахъ не смыслю и спрашиваю только pour renseigner. А послѣ своего разоренія вашъ отецъ и мать недолго прожили?
Лаура Уингъ снова запахнула пальто; глаза ея были уставлены въ полъ и, стоя передъ своей собесѣдницей съ зонтикомъ въ рукахъ и покорнымъ и сдержаннымъ видомъ, она могла бы быть принята за молодую особу, нуждающуюся въ средствахъ къ жизни и желающую получить мѣсто.
-- Не долго, конечно, но это все было такъ мучительно, что казалось безконечнымъ. Мой бѣдный папа, мой бѣдный папа!-- продолжала дѣвушка, но голосъ ея задрожалъ, и она замолчала.
-- Я точно подвергаю васъ перекрестному допросу, чего Боже упаси!-- сказала лэди Давенантъ.-- Но одно мнѣ дѣйствительно хотѣлось бы знать. Помогали ли вамъ Ліонель и его жена, когда вы обѣднѣли?
-- Они неоднократно присылали намъ денегъ... ея денегъ, конечно. Мы этимъ почти только и жили.
-- А такъ какъ вы были бѣдны и узнали, что такое бѣдность, то скажите мнѣ вотъ что: побоялись ли бы вы выйти замужъ за бѣднаго человѣка?