Но за минуту передъ тѣмъ какъ она собиралась уйти, сестра прислала просить ее сойти въ гостиную. Слуга передалъ ей записочку, нацарапанную карандашомъ: "Господинъ изъ Нью-Іорка пріѣхалъ... Это -- м-ръ Уэндоверъ, который привевъ мнѣ намедни рекомендательное письмо отъ Скулингсовъ. Онъ снотворенъ... Приходи непремѣнно занимать его. Уведи его съ собой, если можно".
Характеристика была незаманчива, но Селинѣ стоило только попросить о чемъ-нибудь сестру, и та немедленно исполняла ея просьбу: ей казалось, что она обязана это дѣлать. Она сошла внизъ въ гостиную и увидѣла, что тамъ пять человѣкъ гостей, въ томъ числѣ и лэди Рингрозъ. Лэди Рингрозъ была всегда и вездѣ мимолетнымъ явленіемъ; она назвала сама себя Лаурѣ во время посѣщенія Меллоу "птичкой на вѣткѣ". Она не имѣла обыкновенія принимать по воскресеньямъ и была одна изъ немногихъ особъ своего пола, которыя не могли помѣшать веселью на Гросвеноръ-Плэсѣ въ вышеописанныя сборища. Изъ троихъ джентльменовъ двое были знакомы Лаурѣ; по крайней мѣрѣ она могла бы сообщить вамъ, что высокій, съ рыжими волосами, служилъ въ гвардіи, а другой -- въ стрѣлкахъ; послѣдній походилъ на розоваго младенца, которому пристало бы играть въ дѣтской съ Джорди и Ферди; его общественное прозвище и было: "bébé". Поклонники Селины были всѣхъ возрастовъ: отъ младенцевъ до восьмидесятилѣтнихъ старцевъ.
Она представила третьяго гостя сестрѣ: высокаго, бѣлокураго, худощаваго молодого человѣка, который какъ будто ошибся немножко въ выборѣ своего узкаго сюртука, заказавъ его небесно-голубого цвѣта. Но это только усиливало общую невинность его наружности, и если онъ былъ снотворенъ, по выраженію Селины, то усыпленіе должно было быть здоровое. Бывали моменты, когда сердце Лауры рвалось къ соотечественникамъ, и теперь, хотя она была озабочена и немного разочарована оттого, что ее задержали дома,-- попыталась, тѣмъ не менѣе, благосклонно отнестись къ м-ру Уэндоверу, котораго, какъ ей казалось, сестра унизила передъ другими гостями. Ей думалось по крайней мѣрѣ, что по наружности онъ не уступалъ остальнымъ. "Беб е ", котораго, какъ она помнила, ей отрекомендовали въ качествѣ опаснаго ловеласа, разговаривалъ съ лэди Рингрозъ, а гвардеецъ -- съ м-съ Беррингтонъ; поэтому она постаралась какъ только могла занять американскаго гостя; по его манерѣ держать себя видно было, что онъ пріѣхалъ съ рекомендательнымъ письмомъ и старался не уронить тѣхъ, кто его имъ ссудилъ.
Лаура почти совсѣмъ не знала этихъ людей,-- американскихъ знакомыхъ сестры, которые провели одинъ веселый сезонъ въ Лондонѣ и вернулись снова еще до ея пріѣзда къ сестрѣ. Но м-ръ Уэндоверъ сообщилъ ей всевозможныя свѣденія о нихъ. Онъ распространялся, поправлялъ прежнія свои показанія, разсуждалъ о нихъ пространно и всесторонне. Онъ какъ будто боялся разстаться съ ними, не надѣясь найти болѣе удачный сюжетъ для разговора, и проводилъ тонкую параллель между миссъ Фанни и миссъ Кэти. Селина говорила потомъ сестрѣ -- она слышала ихъ разговоръ,-- что онъ разсуждалъ о нихъ такъ, точно онъ былъ ихъ нянькой, при чемъ Лаура съ нелѣпой пылкостью вступилась за молодого человѣка. Она напомнила сестрѣ, что въ Лондонѣ всѣ всегда говорятъ: лэди Мэри, лэди Сусанна; почему же и американцамъ не употреблять собственныхъ именъ съ смиреннымъ титуломъ миссъ. Было время, когда м-съ Беррингтонъ была очень довольна, когда ее звали "миссъ Лина", хотя она и старшая сестра, и Лаурѣ пріятно думать, что есть старые друзья ихъ семейства, для которыхъ она. всегда будетъ -- хотя бы прожила шестьдесятъ лѣтъ старой дѣвой -- миссъ Лаура. Это ничѣмъ не хуже донны Анны или донны Эльвиры; англичане никогда и никого не зовутъ по-человѣчески изъ боязни уподобиться прислугѣ.
М-ръ Уэндоверъ былъ очень внимателенъ, также какъ и разговорчивъ; какъ бы ни смотрѣли на Гросвеноръ-Плэсѣ на его письмо, но самъ онъ очевидно относился къ нему очень серьезно; глаза его, тѣмъ не менѣе, очень часто устремлялись на противоположный конецъ комнаты, и Лаура чувствовала, что хотя онъ часто видѣлъ и прежде такихъ особъ, какъ она сама (хотя самъ онъ не выражалъ этого особенно рѣзко), но никогда не видывалъ никого похожаго на лэди Рингрозъ. Взглядъ его часто останавливался и на м-съ Беррингтонъ, которая, надо отдать ей справедливость, ничѣмъ не выказывала, что желала бы, чтобы сестра увела его вонъ изъ дому. Улыбка ея была особенно привѣтлива по воскресеньямъ, и онъ могъ наслаждаться ею какъ обязательной декораціей комнаты. Нельзя было еще сказать, интересенъ или нѣтъ самъ молодой человѣкъ, но что онъ уже заинтересованъ, это было видно, и Лаура услышала позднѣе отъ сестры, что ей особенно несносна въ немъ утомительная наблюдательность. Онъ, вѣроятно, одинъ изъ тѣхъ людей, которые замѣчаютъ малѣйшіе пустяки,-- пустяки, которыхъ она никогда не видѣла и не слышала,-- въ газетахъ или въ обществѣ, и навѣрное обратится къ ней (ужасная перспектива!) съ просьбой объяснять или даже защищать ихъ. Она пріѣхала сюда не затѣмъ, чтобы объяснять Англію американцамъ, тѣмъ болѣе, что первые годы замужества были отравлены ей необходимостью объяснять англичанамъ Америку. Что касается защиты Англіи передъ соотечественниками, то она бы охотнѣе защитила послѣднюю отъ нихъ: ихъ слишкомъ, слишкомъ много, черезъ-чуръ много набирается въ Англіи.
Когда м-ръ Уэндоверъ и Лаура покончили, наконецъ, съ Скулингсами, онъ конфиденціально сообщилъ ей, что пріѣхалъ затѣмъ, чтобы познакомиться съ Лондономъ какъ слѣдуетъ; у него есть время для этого нынѣшній годъ; онъ не знаетъ, повторится ли это и когда именно, а потому рѣшилъ какъ можно лучше воспользоваться четырьмя съ половиной мѣсяцами своего отпуска. Онъ много слышалъ про Лондонъ; въ наше время такъ много о немъ говорятъ; человѣку почти обязательно знать его. Лаура находила, что м-ръ Уэндоверъ самъ очень походилъ на англичанина; но онъ желалъ познакомиться со всѣмъ, что есть въ Лондонѣ оригинальнаго, и, понизивъ голосъ, спросилъ: не очень ли оригинальна, между прочимъ, лэди Рингрозъ? онъ часто слышалъ про нее и замѣтилъ, что очень интересно поглядѣть на нее. Еслибы онъ говорилъ про перваго министра или поэта-лауреата, то не могъ бы выражаться иначе. Лаура не знала, что именно онъ слышалъ про лэди Рингрозъ; она сомнѣвалась, чтобы это было нѣчто въ родѣ того, что говорилъ про нее зять; въ такомъ случаѣ м-ръ Уэндоверъ совсѣмъ бы не упомянулъ про нее.
Лаура нашла, что ея новый знакомый болѣе философски относится къ своимъ впечатлѣніямъ и разбираетъ ихъ, чѣмъ кто-либо изъ соотечественниковъ, которыхъ она встрѣчала до сихъ поръ въ домѣ сестры.
М-съ Беррингтонъ объявила, наконецъ, сестрѣ, чтобы она не церемонилась, если ей нужно идти, и дѣвушка, простившись со всѣми, особенно любезно поклонилась м-ру Уэндоверу и выразила, какъ это всегда дѣлаетъ въ подобномъ случаѣ американская дѣвушка, надежду снова увидѣться съ нимъ. Селина пригласила его пріѣхать отобѣдать дня черезъ три, что было равнозначаще приглашенію удалиться въ настоящую минуту. М-ръ Уэндоверъ это такъ и принялъ, и, поблагодаривъ за приглашеніе, ушелъ вмѣстѣ съ Лаурой. На улицѣ она спросила его, куда онъ идетъ. Онъ былъ слишкомъ мягокъ, но нравился ей; онъ не принадлежалъ, повидимому, къ фатамъ и болтунамъ, и она отдыхала въ его обществѣ отъ послѣднихъ. Она надѣялась, что онъ попроситъ позволенія идти вмѣстѣ съ нею. Это было бы въ духѣ американцевъ и напомнило бы ей старыя времена; ей хотѣлось бы, чтобы онъ велъ себя какъ американецъ.. М-ръ Уэндоверъ не разочаровалъ ее и сказалъ:-- Позвольте мнѣ идти туда, куда и вы идете?-- и, обойдя кругомъ, занялъ мѣсто между нею и тумбами.
Она никогда не гуляла въ Америкѣ съ молодыми людьми (она выросла въ новой школѣ съ гувернантками и подъ запрещеніемъ ходить по извѣстнымъ улицамъ), но часто дѣлала это въ Англіи, въ деревнѣ. Но когда она въ концѣ Гросвеноръ-Плэса предложила спутнику пойти въ паркъ, то ей въ лицо повѣяло воздухомъ родной страны. Только американка могла находить пріятнымъ общество м-ра Уэндовера; ея торжественная серьезность веселила его, тогда какъ спеціальное оживленіе, царствовавшее между гостями сестры, нагоняло скуку. Ей всего пріятнѣе было въ обращеніи м-ра Уэндовера его крайняя порядочность. Онъ спросилъ ее, когда они прошли нѣсколько шаговъ: не нарушилъ ли онъ англійскіе обычаи, предложивъ ей свое общество, имѣетъ ли право джентльменъ въ Англіи гулять съ молодой особой?
-- Какое мнѣ дѣло до того, въ обычаѣ это у англичанъ или нѣтъ? вѣдь я не англичанка,-- отвѣтила Лаура Уингъ.