-- Вѣроятно, она развелась съ нимъ.
-- И хочетъ выдти замужъ за баронета?-- спросилъ Уотервиль, какъ будто его товарищъ былъ всевѣдущъ.
-- Онъ, думаю, желаетъ на ней жениться.
-- Чтобы она развелась съ нимъ, какъ и съ другими,
-- О, нѣтъ; на этотъ разъ она нашла то, что ей нужно,-- сказалъ Литльморъ въ то время, какъ занавѣсъ поднялся.
-----
Литльморъ пропустилъ три дня, прежде чѣмъ идти въ отель Мёрисъ, куда его пригласила миссисъ Гедвей, и мы должны воспользоваться этимъ промежуткомъ времени, чтобы дополнить исторію, слышанную изъ его собственныхъ устъ. Пребываніе Джоржа Литльмора на дальнемъ западѣ объясняется обычнымъ въ этомъ случаѣ способомъ: онъ отправился туда, чтобы поправить свои денежныя обстоятельства, разстроенныя безалаберной жизнью. Его первыя попытки были неудачны. Прошли уже тѣ дни, когда молодому человѣку легко было нажить состояніе, хотя бы даже онъ и унаслѣдовалъ отъ отца смышленую оборотливость, примѣняемую главнымъ образомъ къ ввозу чая -- на чемъ старикъ Литльморъ нажилъ свое состояніе.
Литльморъ-сынъ промоталъ наслѣдство, но все же не могъ открыть въ себѣ никакихъ талантовъ, кромѣ безпредѣльной способности къ куренію табаку и выѣздкѣ лошадей, а ни то, ни другое не принадлежало въ числу профессій, именуемыхъ либеральными. Его помѣстили въ Гарвардскую коллегію для развитія его способностей, но тамъ онѣ приняли такое направленіе, что потребовалось не поощреніе, а даже обузданіе ихъ,-- и съ этою цѣлью онъ былъ отправленъ въ одно изъ селеній долины Коннектикута. Исключеніе изъ университета, быть можетъ, спасло его въ томъ смыслѣ, что убило въ немъ честолюбіе, которому не было предѣловъ. Въ тридцать лѣтъ Литльморъ не усвоилъ себѣ еще ни одного полезнаго искусства, если не считать въ томъ числѣ апатіи. Но его вывела изъ такой апатіи неожиданная и крупная удача. Чтобы выручить пріятеля, еще сильнѣе нуждавшагося въ деньгахъ, нежели онъ самъ, онъ купилъ за умѣренную сумму (результатъ карточнаго выигрыша) одинъ пай въ серебряныхъ рудникахъ, которые, по чистосердечному сознанію владѣльца, не содержали вовсе этого металла. Литльморъ заглянулъ въ свой рудникъ и убѣдился въ истинѣ этого заявленія, которая, впрочемъ, была поколеблена годами двумя позже, благодаря внезапному приливу любопытства у другого пайщика. Этотъ джентльменъ, убѣжденный, что серебряный рудникъ безъ серебра такая же рѣдкая штука, какъ и слѣдствіе безъ причинъ, открылъ присутствіе драгоцѣннаго металла въ названныхъ рудникахъ. Это открытіе было пріятно для Литльмора и послужило началомъ богатства, котораго онъ тщетно добивался много скучныхъ лѣтъ, проведенныхъ въ разныхъ скучныхъ мѣстахъ, и чего, быть можетъ, принимая во вниманіе отсутствіе въ немъ истинной практичности и дѣловитости, не вполнѣ заслуживалъ. Съ лэди, остановившейся въ отелѣ Мёрисъ, онъ познакомился прежде, нежели разбогатѣлъ. Въ настоящее время ему принадлежалъ самый значительный пай въ рудникахъ, продолжавшихъ быть безумно производительными, и благодаря этому получилъ возможность въ числѣ прочаго купить въ Монтанѣ помѣстье, несравненно болѣе доходное, чѣмъ тощія пастбища близъ Санъ-Діего. Помѣстья и рудники даютъ сознаніе своей обезпеченности, и мысль, что онъ не долженъ слишкомъ зорко слѣдить за источниками своихъ доходовъ (обязательство, которое для человѣка съ его характеромъ способно все отравить) содѣйствовало усиленію въ немъ природнаго хладнокровія. Нельзя сказать, конечно, чтобы это хладнокровіе не подвергалось испытаніямъ. Начать съ перваго и главнаго: онъ потерялъ жену, проживъ съ нею всего одинъ годъ; это случилось года за три передъ тѣмъ, какъ мы съ нимъ встрѣтились. Ему было уже за сорокъ, когда онъ познакомился съ молодой двадцати-трехъ-лѣтней дѣвушкой, которая, какъ и онъ самъ, перепробовала многое въ поискахъ за счастьемъ. Она оставила ему маленькую дочь, которую онъ ввѣрилъ попеченіямъ своей единственной сестры, жены одного англійскаго сквайра и владѣлицы скучнаго парка въ Гэмширѣ. Эта лэди, по имени миссисъ Дольфинъ, очаровала своего землевладѣльца во время путешествія, предпринятаго имъ въ Америку для изученія учрежденій Соединенныхъ-Штатовъ. Самымъ прекраснымъ учрежденіемъ въ нихъ показались ему хорошенькія дѣвушки въ большихъ городахъ, и онъ вернулся въ Нью-Іоркъ годъ или два спустя, чтобы жениться на миссъ Дольфинъ, которая въ противность своему брату не растратила своего наслѣдства. Ея невѣстка, вышедшая замужъ за ея брата нѣсколько лѣтъ спустя и пріѣхавшая по этому случаю въ Европу, умерла въ Лондонѣ, гдѣ доктора, по ея мнѣнію, должны были быть непогрѣшимы, недѣлю спустя послѣ того, какъ произвела на свѣтъ маленькую дѣвочку. Бѣдный Литльморъ, хотя и разставшійся на время съ своимъ ребенкомъ, оставался въ этихъ немилыхъ для него мѣстахъ, чтобы быть поближе къ дѣтской въ Гэмширѣ. Онъ былъ человѣкъ замѣтный, въ особенности съ тѣхъ поръ, какъ его волосы и усы посѣдѣли. Онъ былъ высокъ ростомъ и крѣпко сложенъ, съ добрымъ лицомъ и небрежными манерами, казался способнымъ, но лѣнивымъ, и вообще производилъ болѣе внушительное впечатлѣніе, чѣмъ это сознавалъ. Взглядъ его былъ и проницателенъ и спокоенъ, улыбка неопредѣленная и разсѣянная, но вполнѣ искренняя. Его главное занятіе состояло въ томъ, чтобы цѣлый день ничего не дѣлать, и онъ исполнялъ это съ артистическимъ совершенствомъ. Эта способность его возбуждала настоящую зависть въ Рупертѣ Уотервилѣ, который былъ десятью годами моложе и слишкомъ честолюбивъ и озабоченъ (заботы были не важныя, но въ общей сложности мѣшали ему быть спокойнымъ), чтобы терпѣливо ждать вдохновенія. Онъ считалъ это великимъ достоинствомъ и надѣялся современемъ достичь его. Оно сообщало большую независимость человѣку; онъ находилъ рессурсы въ самомъ себѣ. Литльморъ могъ просиживать цѣлыя вечера, не говоря ни слова и не двигаясь, куря сигары и разсѣянно разглядывая свои ногти. Такъ какъ всѣ знали, что онъ добрый малый и составилъ себѣ состояніе, то такое поведеніе его не могли приписывать угрюмому нраву или тупости. Оно, повидимому, говорило о богатствѣ воспоминаній, о житейскомъ опытѣ, благодаря которому ему было надъ чѣмъ поразмыслить. Уотервиль чувствовалъ, что если онъ съ толкомъ употребитъ протекающіе годы и запасется опытомъ, то и ему въ сорокъ-пять лѣтъ можно будетъ на досугѣ разглядывать свои ногти.
Уотервиль считалъ такое занятіе, конечно, не въ буквальномъ, но въ переносномъ смыслѣ, признакомъ свѣтскаго человѣка. Онъ избралъ дипломатическую карьеру и былъ младшимъ изъ двухъ секретарей, составляющихъ многочисленный персоналъ сѣверо-американскаго посольства въ Лондонѣ, и въ настоящее время считался въ отпуску. Дипломату пристало быть непроницаемымъ, и хотя Уотервиль отнюдь не избралъ себѣ въ образцы Литльмора (въ дипломатическомъ лондонскомъ корпусѣ можно было найти лучшіе образцы), однако находилъ его достаточно непроницаемымъ, когда по вечерамъ въ Парижѣ онъ, на вопросъ: что онъ намѣренъ дѣлать,-- отвѣчалъ, что намѣренъ ничего не дѣлать, и просиживалъ безконечное время передъ Grand-Café на бульварѣ Мадленъ (онъ очень любилъ кофе), поглощая одну за другой demi tasses. Весьма рѣдко Литльморъ удостаивалъ ходить даже въ театръ, и описанное нами посѣщеніе "Comédie-Franèaise" предпринято было по настоятельной просьбѣ Уотервиля. Онъ видѣлъ "Demi-Monde" нѣсколько дней раньше, и ему сказали, что въ "Aventurière" онъ найдетъ новую постановку того же самаго вопроса, а именно: достойную кару безсовѣстной женщины, старающейся проникнуть въ почтенную семью. Ему казалось, что въ обоихъ случаяхъ женщины эти заслужили постигающую ихъ участь, но онъ находилъ, что было бы желательно, чтобы представители чести въ комедіи поменьше лгали. Литльморъ и онъ, не будучи коротки, были, однако, въ пріятельскихъ отношеніяхъ и проводили много времени въ обществѣ другъ друга. При существующихъ обстоятельствахъ Литльморъ былъ очень радъ, что пошелъ въ театръ, такъ какъ его очень заинтересовала новая метаморфоза Нанси Бекъ.