"Англичане большіе оригиналы!" мысленно воскликнулъ Уотервиль.
Этимъ восклицаніемъ онъ постоянно облегчалъ себѣ душу, съ тѣхъ поръ какъ пріѣхалъ въ Англію и натыкался на разныя диковинки.
Церковь была еще живописнѣе, чѣмъ ее описывалъ сэръ Артуръ, и Уотервиль говорилъ себѣ, что миссисъ Гедвей очень глупо сдѣлала, что не пріѣхала. Онъ зналъ, что она стремилась изучать англійскую жизнь съ тѣмъ, чтобы овладѣть ею. А могла ли она найти лучшій случай изучить эту жизнь, какъ пробираясь сквозь толпы сельскихъ обывателей и провинціаловъ и сидя среди памятниковъ, говорившихъ о прошедшей жизни Дименовъ. Если она желала укрѣпить себя для предстоящей борьбы, то лучше сдѣлала бы, еслибы побывала въ церкви.
Когда онъ вернулся въ Лонглендсъ -- онъ прошелъ вдоль полей съ женой каноника, которая была неутомимый ходокъ. До завтрака оставалось еще полчаса, и ему не захотѣлось идти въ комнаты. Онъ вспомнилъ, что еще не видѣлъ сада и отправился на него поглядѣть. Садъ былъ такъ великъ, что онъ безъ труда его нашелъ, и при видѣ его готовъ былъ подумать, что онъ оставался безъ измѣненій въ продолженіе одного или двухъ столѣтій.
Пройдя нѣсколько шаговъ вдоль цвѣтущихъ куртинъ, онъ услышалъ хорошо знакомый голосъ и при поворотѣ въ одну аллею столкнулся съ м-съ Гедвей, которую сопровождалъ хозяинъ дома. Она была безъ шляпки, съ зонтикомъ въ рукахъ, и откинула его назадъ, остановись при видѣ своего соотечественника.
-- О! вотъ опять м-ръ Уотервиль пришелъ шпіонить за мной!
Такимъ замѣчаніемъ встрѣтила она замѣтно смутившагося молодого человѣка.
-- Вы вернулись изъ церкви?-- спросилъ сэръ Артуръ, вынимая часы.
Уотервиля поразило его хладнокровіе. Онъ восхищался имъ, такъ какъ говорилъ себѣ, что ему навѣрное непріятно его непрошенное появленіе. Онъ чувствовалъ себя очень неловко и пожалѣлъ, что не привелъ съ собою миссисъ Априль, и такимъ обратомъ не устранилъ подозрѣнія, что онъ пришелъ не случайно.
Миссисъ Гедвей была прелестна въ костюмѣ, который, однако, по мнѣнію Уотервиля, врядъ ли подходилъ въ англійскимъ понятіямъ о соблюденія воскреснаго дня; на ней былъ négligé весь въ оборочкахъ, отдѣланный бѣлыми блондами и желтыми лентами -- платье, которое могла надѣть m-me де Помпадуръ, ожидая визита Людовика XV, но которое она врядъ ли бы надѣла, отправляясь ко двору. При видѣ этого туалета, Уотервиль подумалъ, что должно быть миссисъ Гедвей знаетъ, что дѣлаетъ и одѣлась такъ не спроста. Она ведетъ свою собственную линію и не намѣрена быть черезчуръ уступчивой. Она не сходитъ къ завтраку, не идетъ въ церковь и наряжается въ воскресенье въ кокетливый нарядъ, въ которомъ менѣе, чѣмъ когда-либо, похожа на англичанку и на протестантку. Но, пожалуй, что такъ лучше.