Вот почему я успела привязаться и к самой миссис Гроуз — я видела, как радует ее то, что я любуюсь и восхищаюсь моей воспитанницей, сидя с ней за ужином при четырех высоких свечах, — а Флора, между этими свечами, в нагруднике, на высоком стуле, весело смотрит на меня из-за своей чашки с молоком и хлебом. Вполне естественно, о многих вещах мы могли говорить при Флоре только темными и окольными намеками, обмениваясь изумленными и радостными взглядами.
— А мальчик? Он похож на нее? Тоже такой необыкновенный?
Ребенку льстить не станешь.
— Ах, мисс, очень даже необыкновенный. — И она остановилась с тарелкой в руках, просияв улыбкой на нашу маленькую подружку, а та переводила взгляд с нее на меня. — Если уж вам эта понравилась!
— Да, ну так что же?
— А в нашего маленького джентльмена вы прямо влюбитесь!
— Мне кажется, для того я и приехала. Я ведь довольно легко увлекаюсь. В Лондоне я тоже увлеклась!
До сих пор я помню широкое лицо миссис Гроуз, когда она поняла, о чем я говорю.
— На Гарлей-стрит?
— Да, там.