Вражду гонителей жестоких утоля,
Которые из той овчарни, сердцу милой,
Где спал ягненком я, меня изгнали силой,
Как недруга волков, — коль скоро суждено
Тому случиться — я вернусь перерожденным
И вместе с голосом, чудесно обновленным,
Певец приобретет и новое руно.
Ч.
А современники видели, нужно думать, в таких стихах высокомерие. Вообще в подчеркивании современниками надменности и высокомерия Данте есть момент, требующий серьезной поправки. Это — момент социальный. Данте ведь не был ни бароном, ни рыцарем. Он был сначала пополаном, а потом изгоем, человеком, выброшенным из общественной группировки, поэтом-бродягой, философом на чужих хлебах. Когда бароны и рыцари обнаруживали такие качества, которые с укором отмечались у Данте, — это было нормально. А когда они объявлялись у пополана-изгоя, хотя бы и философа, — это удивляло. Феодальный быт еще не умер. Феодальные представления были в силе.
Но мы должны пропустить их через социологический фильтр.