Актеры-любители, хотя их было занято в пяти спектаклях с интермедиями в Ферраре в январе 1502 года 116 человек, не умели играть. Они отлично танцевали юморески в интермедиях, отлично декламировали, но у них не было актерской игры. Они понятия не имели о мимике, о выразительности. Все это принес на сцену актер профессионал [Откуда - это другой вопрос, которого здесь нет необходимости касаться (Прим. автора).].
Поэтому теперь, когда Комедия Масок показала, чем должен быть настоящий театр, явились и писатели для театра.
Мольер, Шекспир, Лопе де Вега, Гольдони были бы немыслимы без Комедии Масок. Мы знаем, что Мольер учился у Тиберио Фиорелли (Скарамучча) не только играть, но и лепить остов пьесы и наполнять его содержанием. А по мере того, как становится все более вероятным тождество между Шекспиром и Роджером Ретландом, вырисовывается чрезвычайно заманчивая задача проследить за итальянским путешествием Ретланда с точки зрения его ознакомления с техникой Комедии Масок.
Словом, в конце XVI века публика отвергла старый театр и потребовала нового, а когда появился новый - приняла его. Для современников этот кризис принимал вид кризиса репертуарного. Надоело подражать Плавту, эти вечные близнецы, узнавания, рабы, сводни и прочее. Анджело Беолько (Руццанте), гениальный актер и гениальный писатель для театра, недостаточно еще оцененный, перекинул мост, по которому устремились, толкаясь, кувыркаясь, приплясывая, актеры. Из балагана они вышли на большую сцену, и национальный театр был создан.
Нет ли в современном, так называемом кризисе репертуара указания на то, что актеру нужно вернуть свободу на театре. Не является ли "кризис репертуара" более серьезным кризисом - кризисом театра. Не придет ли обновление оттуда, откуда однажды оно пришло - от свободного актерского творчества, и не прав ли был покойный В.Л.Мчеделов, когда так страстно утверждал, что спасение театра в импровизации, в воскрешении, в приспособлении к новым условиям Commedia dell'arte?
Первая публикация: Северная маска. 1925.N 1. С. 5-7.