Примечание

Здесь и везде в тексте цифры даны в коротких тоннах (1 короткая тонна равна 907,185 кг).

Только в графике поставок из Соединенных Штатов было выделено 7 категорий товаров. При этом в первой группе оказалось 34 наименования, во второй – 84 наименования, в четвертой – семь, остальные категории были представлены незначительно. Список военной помощи Англии Советскому Союзу был довольно коротким, что вполне объяснимо 8.

2 октября Рузвельт дал указание Стимсону, Ноксу, Моргентау, Стеттиниусу и главе Комитета по военным поставкам адмиралу Лэнду сделать все необходимые приготовления, включая определение приоритетов в производстве, для выполнения обязательств по протоколу. В случае с Первым протоколом серьезные трудности были вызваны отсутствием некоторых товаров и материалов, однако президент своей властью сделал много для того, чтобы решить эти проблемы. Теперь узким местом продолжал оставаться вопрос доставки, несмотря на то что 2 октября Рузвельт распорядился принять все меры для заполнения квоты США в конвоях, направляющихся в Северную Россию, а также направить максимальное количество грузов по Персидскому коридору 9.

Ежемесячно Рузвельт получал отчеты глав различных ведомств, в том числе военного министра, председателя Комитета по военной промышленности, руководителя Комитета по ленд-лизу, о ходе поставок в рамках оказания помощи России. Казалось, президенту, которому приходится руководить всей деятельностью страны в военной области, было не очень логично выступать в роли координатора какой-то одной из программ. Кроме того, неофициальный орган, возглавляемый Гопкинсом, который занимался разработкой Второго протокола, прекрасно справился со своей задачей. Поэтому с 30 октября 1942 г. он стал ядром президентского Комитета по советским протоколам. По указанию президента эта группа сотрудников «стала отвечать за общую координацию деятельности в рамках советских протоколов, действуя через соответствующие организации и согласно политике президента». Разумеется, председателем стал Гопкинс, а его заместителем назначили Бернса. По военным вопросам новый комитет работал в тесном сотрудничестве с Комитетом по распределению вооружений. На сентябрьском совещании будущего комитета, по официальным данным Госдепартамента США, присутствовал Литвинов и семь советских представителей, а американскую сторону представляли 18 человек, включая Стеттиниуса и Ачесона. Общее совещание членов комитета состоялось в 1942 г. еще лишь один раз, однако различные комиссии при нем продолжали работу вплоть до конца года. В адрес комитета, помимо прочего, поступали запросы советской стороны о поставках вне рамок протоколов. Несмотря на свое название, деятельность этого органа охватывала все аспекты оказываемой советской стороне помощи 10.

В отличие от пессимистичных цифр по производству и имеющимся в наличии материалам, которые препятствовали выполнению поставок в рамках Первого протокола, по Второму протоколу в адрес президента поступали данные, внушавшие гораздо больше оптимизма. 14 января 1943 г. Дональд Нельсон высказал оптимистичную оценку относительно поставок наиболее важных позиций. То, что требовалось русским в первую очередь, было в наличии, и количество этих материалов превышало то, что было предусмотрено графиками поставок вплоть до декабря того года. Из почти сотни самых важных позиций, относившихся к группам II (промышленное оборудование) и III (материалы для отдельных отраслей промышленности), всего 19 было подготовлено в количествах на 30 процентов ниже того, что предусматривалось графиками поставок. Что касается этих 19 наименований, то по ним либо запрос советской стороны поступил слишком поздно, либо, как в случае с углеродистой сталью, речь шла о материалах, запасы которых русские сумели накопить и без поставок из-за рубежа 11.

Что касается поставок грузов по советской программе, здесь в конце концов было принято решение пересмотреть производственные планы с учетом максимально эффективного использования имевшегося в наличии транспорта. Так, основной акцент делался на отбор и доставку того, что имело наибольшее стратегическое значение. На смену старой политике слепо следовать букве протокольного соглашения пришел новый подход: обеспечить максимальный объем поставок с учетом того, что было возможно при существующих условиях 12. В июле советская сторона, проявив подозрительность, резко воспротивилась пересмотру производственных планов, в результате чего «задолженность» по доставкам увеличилась на 500 тыс. тонн еще до того, как был подписан протокол. Тем не менее в конце концов советские представители признали правильность позиции американской стороны в первую очередь производить то, что имеет реальные шансы быть отправленным в ближайшее время. Как показало время, советские страхи сокращения производства оказались безосновательными.

Общие возможности по доставке грузов в Советский Союз морским путем составляли лишь чуть больше половины того, что планировалось иметь на вторую половину 1942 г., и производственные возможности продолжали опережать имеющиеся в наличии транспортные средства. Больше судов было передано на Тихоокеанский маршрут, где они ходили под советским флагом. Однако по этому маршруту нельзя было перевозить оружие и боеприпасы. Вскоре Россия сдвинула приоритеты в пользу продовольствия и нефтепродуктов. К тому, что оставалось в списках высшего приоритета, продолжали фигурировать только самолеты, грузовые автомобили и аппаратура связи. В результате на складах скопилось большое количество грузовиков, углеродистой стали, химических продуктов и некоторых других материалов. Для того чтобы сократить залежи грузов, которые не могли быть быстро отправлены, начальник службы тыла армии США генерал Б. Сомервелл, старый друг Гопкинса и его коллега по Комитету по военной продукции, рекомендовал не допускать накапливания товаров, предназначенных для отправки в Россию, свыше полутора норм, предусмотренных протоколом. В середине ноября президентский Комитет по поставкам в Россию, в который входил и Сомервелл, одобрил его подход, но только в отношении грузовых автомобилей. Сомервелл предложил также, чтобы отобранные грузы не подлежали замене, но это предложение было отвергнуто комитетом, так как в противном случае военное министерство получило бы полномочия сводить товары, перечисленные в протоколе, в категорию недопоставленных позиций 13.

Советские представители работали во взаимодействии с комитетом: время от времени они отказывались от позиций, которые им были больше не нужны. До конца апреля они полностью или частично отменили свои заказы на танки, противотанковые орудия (57-мм), зенитные орудия (37– и 90-мм), а также пистолеты-пулеметы Томпсона. После победы под Сталинградом потребности советской стороны изменились. Военное министерство вздохнуло с облегчением после того, как поступил отказ от такой проблемной категории, как танки, так как это означало ликвидацию «задолженности», составлявшей на февраль 1943 г. 2583 танка. Теперь же бронетанковую технику можно было направлять на собственные нужды и на британскую программу, где также наблюдался дефицит этих машин. Сокращение заказов на артиллерийские орудия также означало, что стало возможным отправлять за рубеж меньше американского оружия. А сокращение заказов тяжелой бронетанковой техники, помимо всего прочего, высвобождало на судах место для грузовых автомобилей 14.