И не отличная, пусть раб Египта,
Парфяне, босоногие евреи
Клеймят лицо мне и позорят тело.
Ты сам себя губил, Друз мальчик, думав,
Что мщенья убежишь иль устоишь
Пред силой, что тебя развеет в воздух.
Теперь безумцу видно, что за мужа
Он оскорбил и этот отчий дом
Трещит в огне разбуженного гнева,
Чей ярости не знать стыда, ни срока.