Его бессилье дразнят. Кто прельстился,
А кто запуган, тех от близких взяли
И держат пленно, на глазах у скорбных
Родителей, перемешав с толпой
Спинтриев, селлариев и рабов,
Искусных в странных, невозданных ласках,
Каким в природе мудрой нет имен.
К тому ж (то нам больней и Риму горше)
Он с силою своей пошел в опеку
Слуге, обсосанному катамиту.