И по клочкам на намять раздает,
Кто ляжку тащит, сам ее отрезав,
Кто ногу, палец, палец от ноги,
Кто легкое, кто сердце, -- нет ни срока,
Чтоб месть излить, ни места проклинать.
Отныне -- невозможное свершилось:
Все, что мы звали -- царственный Сеян
И рядом с Цезарем владело светом,
Зверски растерзано, не ищет гроба.
Покрылись жалкие обрывки пылью.