Все это кончилось самой крупной «победой», когда-либо одержанной немцами в тайной войне. Мисс Кавелл и ее сообщники были подвергнуты перекрестному допросу бывшим чиновником немецкой полиции Гольдшмидтом. Все их разговоры между собою улавливались микрофоном, и среди них в тюрьме находились германские агенты. Однако все арестованные отказались давать показания и сообщить имена своих товарищей — все, за исключением дамы из Камбрэ. Она дала показания. Затем 21 октября 1915 т. мисс Кавелл и Анри Бок были расстреляны. По донесению союзной разведки, вопреки слухам, которые распространяли немцы, мисс Кавелл приняла смерть мужественно. Пинков получил железный крест, а Энгель — деньги.
Но этим дело не кончилось. Немцы терпеливо следовали по пути, указанному дамой из Камбрэ. Впрочем, это не было так трудно, как можно было бы подумать, ибо большинство агентов французской разведки в Бельгии знали друг друга, что было серьезной ошибкой. Как только один из них начинал говорить, нетрудно было день и ночь следить за другими в ожидании приказа об их аресте.
Приказ этот был отдан с большим опозданием. Немцы ждали до февраля 1916 т. Только незадолго до своего большого наступления на Верден они разгромили французскую разведку в Бельгии. Они устроили самую большую облаву на шпионов, организованную за все время войны; было арестовано 800 французов и бельгийцев. 179 человек было приговорено к смерти, но, как кричали немцы по всей Бельгии, казнено было только 70 человек.
Французы, потеряв своих агентов в Бельгии, в течение долгих месяцев отчаянно сражались под Верденом, но они действовали несколько вслепую, если принять во внимание, что это было их величайшее сражение. Они ничего не знали о том, что происходило в тылу одною из важнейших участков Западного фронта, за исключением того, что им могли сообщить англичане, агенты, которых, не зная друг друга, работали в безопасности.
Судьба одного предателя
Предатель, на котором лежала ответственность за весь этот разгром, продолжал действовать. Но он возбудил подозрения своих соотечественников. Однажды ночью, когда он возвращался домой, двое мужчин спросили у него, который час, и, пока он смотрел на часы, убили его выстрелом из револьвера. Бельгийская полиция сообщила немцам о происшествии только в 11 часов следующего дня; за такое опоздание один офицер бельгийской полиции был посажен в тюрьму. Он старался дать преступникам возможность скрыться; но один из них, имени которого я не хочу называть, из каких-то странных побуждений, решил принять участие в похоронах жертвы. Он был опознан и арестован.
Существует предположение, что он был расстрелян, а его товарищ заключен в тюрьму. Вновь организовать французскую разведку в Бельгии удалось лишь перед самым концом войны. Эта несчастная маленькая страна была полем самых жесточайших сражений тайной войны. Надо полагать, что бельгийцы больше всех других народов занимались во время войны шпионажем, посылая союзникам сведения, противодействуя немецким планам, пересылая письма через Голландию. Иногда германские часовые, старые ландштурмисты, за несколько марок делали вид, будто ничего не замечают. Если бы они поступали иначе, то рисковали бы быть найденными утром мертвыми с ножом в спине. Однако не все бельгийцы занимались шпионажем в пользу союзников.
Один из методов, принятый немцами в Бельгии, состоял в стремлении заручиться помощью фламандцев, рассчитывавших найти у немцев поддержку против того, что они считали французским валлонским гнетом. Были фламандцы, пытавшиеся разложить бельгийскую армию; один бельгийский генерал в течение некоторою времени думал даже, что это им удалось. Тем не менее, в сентябре 1918 г. все бельгийцы — и фламандцы, и валлоны — объединились, чтобы ускорить победу. Немцы были еще раз побеждены в тайной войне.
В их поражении были частично виноваты методы, применявшиеся германскими агентами в Бельгии. Немцы проявляли слишком большую жестокость по отношению к лицам, подозревавшимся в шпионаже. Это достаточно показали случаи с Эдит Кавелл и героической Луизой де Беттиньи.
Вот в каких выражениях немцы сообщили одной вдове, матери молодого Леона Трюлена из Лилля, что ее шестнадцатилетний сын расстрелян как шпион: «Он сам заварил кашу, теперь ему пришлось ее расхлебывать». И когда юноша был поставлен к стенке перед взводом, который должен был его расстрелять, солдатам дважды приказывали опускать винтовки, чтобы сделать фотографические снимки, по мнению немцев достаточно устрашающие, чтобы отбить у бельгийцев охоту заниматься шпионажем.