Найдется ль в мире смертный хоть один,
Кто мог бы совладать с собой при этом?
За ужином уж понял Филемон,
Как сильно он в свой идеал влюблен,
И смутно догадалася Бавкида,
Что вдовство -- против страсти не эгида.
Когда поднялись все из-за стола
И в зале танцы стали продолжаться --
Моя Бавкида просто не могла
От грез игривых мысли отказаться.