Этот последний, медленно и причмокивая языком, вкусил драгоценную влагу и воскликнул, передавая сосуд виночерпию:
- Право, этот благородный напиток оказывается вдвое вкуснее, когда его так мило подают пьющему, как умеешь это делать только ты. Иностранцы правы, удивляясь персидским виночерпиям как искуснейшим в мире.
- Благодарю тебя, - сказал виночерпий, целуя своего друга в лоб, - я горжусь своей должностью, которую великий царь предоставляет только своим друзьям. Но мне, однако, она кажется невыносимо тягостной среди этого раскаленного Вавилона; когда же мы, наконец, отправимся в летние резиденции, в Экбатану или Пасаргадэ?
- Я сегодня говорил об этом с царем. По случаю войны с массагетами он было не хотел никуда переезжать, а прямо из Вавилона отправиться в поход; но если, что весьма вероятно после прибытия сегодняшнего посольства, война не состоится, тогда мы через четыре дня после свадьбы царя, то есть через неделю, отправимся в Сузы.
- В Сузы? - удивился виночерпий. - Но там не многим прохладнее, да и кроме того, ведь старый дворец Мамнона перестраивается.
- Сатрап Суз известил царя, что новый дворец уже готов и превосходит блеском и великолепием все прежние. Едва услыхав это, Камбис воскликнул: 'В таком случае мы через три дня после свадебного пира отправимся туда! Я хочу показать египетской царевне, что мы, персы, столь же сведущи в архитектуре, как и ее предки. Она, как жительница берегов Нила, привыкла к знойным дням и будет чувствовать себя хорошо в прекрасных Сузах'.
- Кажется, царь сильно привязался к этой красавице.
- Да. Он из-за нее отшатнулся от всех остальных жен и скоро возведет ее в сан царицы.
- Это было бы несправедливо. Федима, как происходящая из рода Ахеменидов, имеет более давние и законные права.
- Это несомненно, но чего желает царь, то и должно быть хорошо.