- Клянусь тебе, отец, - вскричал Гигес, - что Бартия не выходил из этого сада уже несколько часов.
- Мы клятвенно подтверждаем то же самое, - с живостью подхватили Арасп, Зопир и Дарий.
- Вы хотите меня обмануть? - вспылил Крез, смотря с упреком то на того, то на другого юношу. - Не думаете ли вы, что я ослеп или сошел с ума? Или вы воображаете, что ваше свидетельство отнимет силу у показания благородных старцев - Гистаспа, Гобриаса, Интафернеса и верховного жреца Оропаста? Несмотря на ваше ложное свидетельство, которое нельзя оправдать никакой дружбой, Бартия - неминуемая жертва смерти, если не спасется бегством!
- Пусть меня погубит Анхраманью, - прервал встревоженного Креза старый Арасп, - если наше свидетельство ложно.
- Ты можешь не называть меня больше твоим сыном, - прибавил Гигес, - если наше свидетельство ложно.
- Клянусь вечными звездами, - начал Дарий, но Бартия прервал друзей и твердым голосом сказал:
- В сад идет отряд телохранителей. Я обречен попасть в темницу, но не хочу бежать - хотя я и невинен, но бегством навлек бы на себя подозрение в виновности. Клянусь тебе, Крез, душою моего отца, клянусь слепыми глазами матери, клянусь чистым светом солнечным, что я не лгу.
- Неужели должен я тебе верить, вопреки собственным глазам, которые меня никогда не обманывали? Хотел бы верить, юноша, потому что люблю и уважаю тебя. Виновен ли ты или невинен - этого я не знаю и не хочу знать; знаю только то, что ты должен бежать как можно скорее! Ты знаешь Камбиса! Моя колесница ожидает у ворот. Загони лошадей до смерти, но беги! Солдаты, по-видимому, знают, в чем дело, и, без сомнения, медлят только для того, чтобы дать тебе, их любимцу, время скрыться. Беги, беги, или ты погиб!
- Беги, Бартия, - вскричал Дарий, толкая вперед своего друга, - вспомни о предостережении, которое само небо посылало тебе в звездных знаках.
Бартия молча покачал своей красивой головой и сказал, отстраняя боязливых друзей: